— Значит, если я сильная, то мне всю жизнь тащить всё на себе?
— Боже, ну что за эгоизм! — мать повысила голос. — Это же крыша над головой! Дача развалится! Ты совсем забыла про семью?
— Нет, мам. Это вы забыли про меня. В тот момент, когда вручили Злате квартиру, а мне — набор кастрюль.
Вера отключила звонок. Руки мелко дрожали — не от страха, а от гнева, который она годами держала внутри.
Через пару дней в дверь позвонили. Вера открыла — на пороге стояла Злата. Новое пальто, модная сумочка через плечо. Лицо перекошено от раздражения.
— Ты с ума сошла?! — без приветствия влетела она внутрь. — Мама из-за тебя слегла! Давление подскочило! Папа говорит, у тебя сердца нет!
Вера молча закрыла за ней дверь и повернулась.
— Злата, сколько стоит твоё пальто?
— Что?
— Пальто. Сколько оно стоит?
Злата замялась.
— Причём тут…
— А сумка? Маникюр? Телефон новый — ты же выкладывала его недавно в соцсетях?
— Это мои личные дела! — Злата сжала кулаки. — Родители подарили мне квартиру, я имею право жить красиво!
— Конечно имеешь, — кивнула Вера. — Только пусть теперь дачу чинят за счёт этих подарков. Или ты помоги им сама.
— Я не могу! У меня ремонт идёт! Потом мебель нужна будет новая! Родители обещали помочь!
— А мне никто ничего не обещал. Мне дали кастрюли и сказали: «Ты сильная». Так вот знай: я действительно сильная. Настолько, чтобы послать вас всех к чёрту.
Злата раскрыла рот… потом закрыла его снова и схватилась за сумку.
— Ты ещё пожалеешь об этом. Мы тебе этого не простим.
— И не нужно.
Дверь захлопнулась с глухим звуком. Вера осталась одна в тишине квартиры. Села на диван и достала телефон: заблокировала номер матери, отца и Златы.
Всех сразу.
Прошло три месяца. Жизнь шла спокойно: работа-дом-работа. Никто не звонил ей, она тоже ни с кем не связывалась. Часть ипотеки удалось закрыть накопленными средствами. Купила себе новые ботинки впервые за четыре года.
А потом случайно увидела Злату в супермаркете у кассы: сестра стояла с корзиной самых дешёвых продуктов — макароны по акции, крупа и хлебушек с жёлтым ценником на упаковке. Лицо осунувшееся и усталое; пальто то самое новое было помятое и потерявшее вид; сумка потёртая до блеска на углах.
Вера прошла мимо… но вдруг остановилась и вернулась назад.
— Злата…
Сестра вздрогнула и подняла глаза:
— Чего тебе?
— Как ты?
Злата сглотнула слюну и взглянула вниз на корзину:
— Нормально…
— Не похоже что-то…
Голос сестры дрогнул:
— А тебе-то что? Ты ведь сама нас вычеркнула из жизни…
Вера слегка наклонила голову:
— Нет… это вы меня вычеркнули раньше всех остальных… Когда решили: я буду пахать без конца, а ты будешь жить как принцесса…
Злата крепче сжала ручку корзины; костяшки побелели от напряжения:
— Слушай… Родители взяли кредит на дачу… Под бешеные проценты… Теперь еле сводят концы с концами… А я… — она запнулась на полуслове… — Я осталась без денег вообще… Квартира есть… а платить нечем… Коммуналка душит… продукты дорогие… Я надеялась они помогут… но у них самих теперь ничего нет…
Вера кивнула:
— Видела в соцсетях: диван продала…
Злата опустила глаза:
— Продала… И пальто скоро продам… И сумку тоже… Потому что кушать нечего… — голос её сорвался всхлипом… — А родители теперь злятся на меня… Говорят: из-за меня долги повесили на шею… Что я им только обуза…
Вера молчала некоторое время…