— И самое обидное… — Злата подняла взгляд. — Теперь они говорят, что ты была права. Что надо было поддержать тебя, а не меня. Мол, ты хоть работаешь, а я просто сижу на шее.
Вера молча смотрела на сестру. На её лицо, испачканное слезами. На дешёвую плетёную сумку в руках. На весь этот образ развала и беспомощности.
И внутри не возникло ничего — ни сочувствия, ни злорадства. Лишь полная пустота.
— Вера, может… — Злата шагнула ближе. — Может, ты поможешь? Хоть немного? Я всё верну. Обещаю.
— Нет.
— Но я же…
— Ты получила жильё даром. А я уже семь лет выплачиваю кредит за свою квартиру. И знаешь что, Злата? Я больше не хочу никому ничего отдавать. Ни тебе, ни родителям. Вы сделали свой выбор — теперь живите с его последствиями.
Развернувшись, Вера направилась к двери.
Позже вечером зазвонил телефон с незнакомого номера. Вера ответила.
— Вера, это Ангелина.
Сестра отца. Они виделись редко — разве что по большим праздникам.
— Добрый вечер.
— Я слышала о вашей ситуации… Ирина уже всех достала своими рассказами о том, какая ты бессердечная и жестокая. А я вот хочу сказать: ты всё сделала правильно.
Вера молчала в трубку.
— Всю жизнь наблюдала, как они тебя унижают и используют. Для них ты всегда была как банкомат с ногами, а Злата — любимица семьи. И знаешь что я им вчера сказала? Что одна дочь у них выросла нормальной женщиной, а вторая стала инфантильной попрошайкой. Ирина бросила трубку сразу же. Тарас начал кричать на меня… Но мне всё равно! Ты поступила мудро: отрезала их от себя вовремя.
— Спасибо вам… — выдохнула Вера почти шёпотом.
— Держись крепко, милая моя! Не возвращайся к ним обратно — они не изменятся никогда! Теперь будут только жаловаться и говорить: «Мы ошиблись». Но это всего лишь способ снова тобой манипулировать, понимаешь?
Вера кивнула головой в тишине комнаты — хоть тётя этого и не видела по ту сторону линии:
— Понимаю…
Когда разговор завершился, она подошла к окну и присела рядом на подоконник. Окинула взглядом свою небольшую квартирку: старая мебель, потёртые стены… но всё здесь было её собственным трудом заработано. Не подачка из жалости или милости свыше — а результат усилий и терпения.
И впервые за долгие годы она почувствовала уверенность в своём выборе.
Прошло полгода…
Вера стояла в очереди отделения почты: заказала себе новый плед — простая радость жизни… но теперь она могла себе позволить такие мелочи без угрызений совести или страха остаться без копейки до зарплаты; ведь больше не приходилось отдавать последнее тем, кто считал это своей нормой жизни.
— Вера?
Она обернулась на голос… Перед ней стоял отец: постаревший мужчина в поношенной куртке с опущенными плечами и усталым взглядом.
— Привет… папа…
Тарас слегка кивнул ей в ответ и помолчал немного перед тем как заговорить:
— Как у тебя дела?
— Всё нормально…
Он замялся:
— Мы с матерью хотели бы поговорить… Может быть… зайдёшь когда-нибудь?
— С какой целью?
Он поднял глаза на дочь: взгляд был тусклым и уставшим от жизни:
— Мы поняли свои ошибки… Уже давно поняли… Злата теперь каждый день приезжает просить деньги: то на еду просит взаймы… то на одежду детям… А у нас кредит висит над головой… Еле-еле сводим концы с концами… Вот мы подумали… Может быть…
— Думаете я помогу? — перебила его Вера спокойно и прямо глядя ему в глаза?
Отец утвердительно кивнул:
— Ты ведь справляешься сама… Всегда справлялась…
Она внимательно посмотрела на него – того самого человека, который когда-то сказал ей «ты сильная» лишь для того чтобы отказать в помощи; который раздавал квартиры младшей дочери щедрой рукой – а старшей вручал кастрюли «на хозяйство».
— Папа… Я вовсе не справлялась тогда… Я выживала как могла – одна-одинёшенька без вас обоих рядом… А теперь вдруг вспомнили про меня? Только потому что вам стало тяжело? Вам ведь нужна не дочь – вам нужны её деньги…
Он попытался возразить:
— Но мы же семья…