Рекламу можно убрать
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостной ленты.
— Или ты прямо сейчас оформляешь дарственную на Наталью, или я за себя не отвечаю! — проревел Ярослав, с силой метнув тарелку с ужином в стену. Посуда разлетелась вдребезги, жирные капли поползли по дорогим обоям, но я осталась невозмутимой. Спокойно промокнув уголки губ салфеткой, я аккуратно отложила столовые приборы и взглянула на мужа холодным взглядом.
— Ты уже давно не контролируешь себя, — произнесла я негромко, но достаточно отчетливо, чтобы он замер.
Ярослав застыл с приоткрытым ртом.
За двенадцать лет он привык к другой реакции: испуганному взгляду, поспешным извинениям за «неудачный» ужин и попыткам быстро всё убрать. Но той удобной женщины больше не существовало. Она исчезла четыре месяца назад — уступив место расчетливой и хладнокровной женщине.
Не говоря ни слова, я направилась в коридор и выкатала из гардеробной заранее собранный чемодан. Ярослав стоял в дверях кухни с побелевшими от напряжения кулаками. Из своей комнаты выглядывала Наталья — его мать — с выражением хищного удовлетворения на лице.
— Ты куда это собралась среди ночи?! — гаркнул он. — Мы ещё не договорили!
— А для меня разговор завершён, — бросила я через плечо, надевая пальто. — Документы получишь по почте.
Дверь захлопнулась за моей спиной, отрезав меня от криков свекрови о «неблагодарной дряни» и требованиях вернуться немедленно.
В салоне такси я впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Плечи опустились сами собой, дышать стало легко и свободно — будто тяжёлую плиту убрали с груди. Водитель — пожилой мужчина — мельком посмотрел на меня в зеркало заднего вида, но благоразумно промолчал.
Мне тридцать пять лет. Я работаю финансовым директором крупного строительного холдинга и зарабатываю достаточно для комфортной жизни без ограничений. В моей собственности две недвижимости: трёхкомнатная квартира в Киеве, приобретённая во время брака с Ярославом, и коммерческое помещение в центре города — унаследованное отца три года назад. Именно оно стало камнем преткновения между мной и семьёй мужа. Наталья всегда была властной женщиной с жадными замашками: она решила, что раз уж я жена её сына, то моё наследство должно стать частью их общего семейного капитала.
Сначала звучали мягкие уговоры: «Продай помещение», «Купим дачу», «Оформим на меня для налоговой выгоды». Затем начались прямые требования. И вот сегодня всё закончилось скандалом.
Но они даже не догадывались о главном: мне всё было известно заранее. Всё началось ещё в конце апреля.
Тогда одна встреча сорвалась в последний момент, и я вернулась домой раньше обычного. Бесшумно войдя внутрь квартиры, услышала голоса из кухни.
— Ярослав! Ты размазня! — шипела Наталья злобно. — Надо давить сильнее! Это помещение приносит хорошие деньги! Пусть перепишет его на меня под предлогом защиты брака! А то найдёт кого-то другого и оставит тебя ни с чем!
— Мама… она говорит, это память об отце… — пробормотал муж без особого убеждения.
— Память?! — передразнила свекровь язвительно. — У тебя отец тоже память оставил: долги да проблемы! Нам нужно думать о моём будущем! Хочешь видеть мать на одной пенсии?
Хотя у Натальи была вполне приличная пенсия и собственная квартира (которую она благополучно сдаёт), ей хотелось контроля над моими активами любой ценой.
Стоя тогда в прихожей без движения и звука, я не расплакалась. Вместо этого внутри поднялась ледяная волна ярости. Двенадцать лет подряд вся бытовая нагрузка лежала на мне: поездки за границу оплачивались из моего кармана; ремонты делались за мой счёт; одежда мужа покупалась исключительно брендовая; лечение свекрови проходило только в лучших клиниках страны… А Ярослав играл роль «инвестора», откладывая свою зарплату неизвестно куда под видом каких-то эфемерных вложений… Всё это время мы жили исключительно на мои доходы.
Хватит… сказала я себе тогда тихо…