Она часто заглядывала к нам, приносила Дарине игрушки, сладости, весело шутила, смеялась, болтала с Иваном… И вот теперь — это.
— Кристина, ты точно уверена? — голос дрожал от напряжения. — Может, ты что-то неправильно поняла?
— Оксанка, мне правда очень жаль, — тихо произнесла она. — Я видела их целующимися. У вас дома. Поверь, мне самой было тяжело решиться на этот разговор. Но ты должна знать правду.
Я поблагодарила Кристину и положила трубку. Осталась одна с этим ужасным открытием. Внутри всё словно вывернулось наизнанку. Меня охватила тошнота и боль — как будто предали не только муж и «подруга», но и весь мир вокруг.
Не раздумывая ни секунды, я позвонила Ивану.
— Объясни мне: что происходит между тобой и Полиной? — спросила я прямо, без вступлений.
Ответом было молчание. Густое и тяжёлое, как бетонная стена между нами.
— Оксанка, ну зачем ты опять начинаешь? — наконец пробурчал он. — Я отец семейства, у меня нет времени на себя. Мне нужно отдыхать. Это ничего не значит.
— Ты называешь это «ничего не значит»?! — голос сорвался на крик. Я пыталась держать себя в руках, но эмоции взяли верх. — Ты спишь с моей подругой в то время, когда я с нашей дочкой лежу в больнице! И это для тебя пустяк?!
— Не кричи! — раздражённо бросил он в ответ. — Все так живут! Мужики такие по натуре! А вообще-то сама виновата: всё у тебя ребёнок да ребёнок… А я тоже человек!
Я больше не могла слышать его оправданий и лжи. Бросила трубку. Слёзы хлынули сами собой, но я понимала: нельзя позволить себе сломаться сейчас. Рядом спала Дарина — такая маленькая и беззащитная… Она ещё не понимала всего происходящего вокруг её мамы. Её благополучие было важнее любого предательства.
Оставшиеся дни в больнице прошли словно во сне: всё происходило будто через плотную пелену тумана. Дарина начала идти на поправку, а я изо всех сил старалась собрать себя заново по кусочкам. Мысли метались без остановки: как же так получилось? Почему я терпела бездействие Ивана? Почему молча принимала его равнодушие к дочери? Почему позволяла свекрови внушать мне идею о том, что такое поведение мужчин якобы нормально? И главное – как я могла быть настолько слепа к настоящей сущности Полины? Та самая женщина, которая играла с моей дочкой в куклы и называла её «малышкой», целовала её в щёчки… А потом воспользовалась моментом и приблизилась к моему мужу.
Я позвонила Ганне – своей маме. Она всегда была для меня опорой даже тогда, когда мы спорили или расходились во мнениях. Я рассказала ей всё – откровенно и без прикрас.
Она долго молчала после моего рассказа… А потом сказала твёрдо:
— Оксанка, послушай внимательно: ты молодая женщина с прекрасной дочкой рядом – здоровой и любимой девочкой! Зачем тебе человек рядом, который тебя не уважает? И эта свекровь со своими «так живут все»… Ты заслуживаешь любви и заботы! Не стой на месте – уходи оттуда прямо сейчас!
— Но как?.. — прошептала я сквозь всхлипывания. — Дарина… деньги… квартира…
— Я помогу тебе! – спокойно ответила она с решимостью в голосе. – Приеду сама за Дариночкой на пару дней заберу её к себе… А ты займись собой – начни строить новую жизнь уже сегодня же!