Подавай документы на развод, устройся на работу, найдите с дочкой жильё. Ты справишься — ты сильнее, чем тебе кажется.
И впервые за долгое время я ощутила: у меня есть силы. Где-то за всей этой болью скрывается путь вперёд. Я не одна. Рядом со мной — Ганна, рядом Дарина, и есть цель — начать всё сначала. Да, страшно, да, многое непонятно, но теперь этот страх уже не парализует — он стал частью моего движения вперёд.
Когда нас с Дариной выписали из больницы, я решила встретиться с Полиной. Не ради выяснений или упрёков — мне просто нужно было понять: кем она стала для меня теперь? Хотелось услышать от неё самой, как она объяснит своё предательство.
Мы договорились о встрече в кафе. Она сидела напряжённая, в её взгляде смешались вина и стыд с какой-то странной внутренней уверенностью.
— Оксанка… я действительно виновата… — начала она тихо. — Это было глупо и неожиданно… Он говорил, что вы почти расстались… что ты его больше не любишь… что он одинок…
— Полина, — прервала я холодным голосом, — в тот момент я лежала в больнице с ребёнком. А ты воспользовалась этим и легла с моим мужем в постель. Это не ошибка. Это твой выбор.
Она опустила глаза и замолчала.
— Ты приходила к нам домой. Играла с Дариной, обнимала её, смеялась вместе с нами… А потом сделала это. Это не «просто произошло». Это был осознанный поступок. Ты выбрала предать.
Она молчала всё так же. Я поднялась из-за стола, оставив недопитый кофе на подставке и ушла прочь. Эта встреча стала финальной точкой между нами. После неё я поняла: мне больше не нужны оправдания или объяснения. Есть люди достойные доверия — а есть те, кто научил меня никогда больше не быть слепо доверчивой.
Сейчас прошло уже несколько месяцев после того разговора — и я могу сказать точно: тот день рождения стал поворотным моментом моей жизни. Я подала документы на развод. Иван пытался просить прощения, уверял меня в том, что «это был всего лишь слабый миг». Но я знала: если человек дважды отворачивается от семьи — значит он ушёл давно.
Ганна поддерживала меня с Дариной; сначала я работала удалённо из дома, а позже устроилась в офисную компанию на полную ставку. Мы сняли небольшую квартиру — простую и уютную одновременно. Здесь слышен детский смех и чувствуется тепло домашнего очага; здесь живёт надежда на лучшее будущее.
Свекровь пару раз звонила мне с попытками «помирить» нас снова… Я перестала отвечать на звонки вовсе. Полина писала сообщения с просьбами простить её… Я заблокировала её номер без колебаний — не из мести или злости; просто пришло понимание: тем людям, кто не уважает ни тебя саму, ни твоего ребёнка — нет места рядом.
Теперь я смотрю на Дарину: она бегает по комнате босиком и смеётся звонко-звонко… зовёт меня «мамой» так искренне… И тогда приходит осознание: всё случившееся стало началом новой жизни для нас обеих. Да — тот день рождения был самым тяжёлым и странным за всю мою жизнь… Но именно он показал мне главное: у меня есть право быть счастливой.
И это счастье я обязательно построю сама – ради себя и ради своей дочери.