– Каролино-Бугаз, – медленно повторила Тамара. – Это же всего четыре часа от сюда на поезде?
Мать вздрогнула:
– Не думай об этом, Тамарочка, не надо тревожить былое…
– Былое? – Тамара поднялась с места. – Мама, это не было. Это сейчас. Это моя жизнь. И я вправе знать правду.
За окном окончательно рассвело. Новый день требовал решительных шагов.
– Я еду туда, – твёрдо сказала Тамара. – Сегодня же.
И впервые за эту бесконечную ночь она ощутила, что поступает правильно.
Каролино-Бугаз встретил её холодным ветром и мелким дождём. Городок казался застылым во времени: старинные двухэтажные домики, редкие прохожие, тихие улочки, словно сошедшие с иллюстраций к провинциальным романам.
Солнечная улица располагалась на окраине. Тамара шла медленно, вглядываясь в номера домов. Сердце билось так громко, что казалось, его слышат все вокруг.
Дом номер 17. Небольшой, аккуратный, с занавесками на окнах и жёлтыми астрами в палисаднике. Калитка была открыта.
«Что же сказать? – мелькнула мысль. – Здравствуйте, я ваша дочь?»
Но решать не пришлось.
На крыльцо вышел высокий седовласый мужчина с книгой в руках. Он поднял глаза, и книга выскользнула из его рук.
– Ольга Сергеевна? – прошептал он. – Нет… не Ольга Сергеевна…
– Я Тамара, – голос дрожал. – Тамара Сергеевна… хотя теперь не уверена в отчестве.
Игорь Анатольевич побледнел и ухватился за перила крыльца.
– Господи… – выдохнул он. – Заходи… заходи скорее!
В доме ощущался запах книг и свежесваренного кофе. Повсюду стояли полки, заполненные томами. На стене висела репродукция «Демона» Врубеля, любимая картина Тамары с детства.
– Я всегда знал, что этот день наступит, – Игорь Анатольевич суетился с чашками. – Но представлял его совсем иначе…
– Почему вы не боролись за нас? – выпалил вопрос.
Он застыл, держа турку над плитой.