На следующий день Оксанка отправилась в центр занятости. Потом зашла в агентство недвижимости. Изучая предложения по аренде, она всё яснее осознавала — это невозможно. Даже самая скромная однокомнатная квартира была ей не по карману.
Звонил Александр. Каждый день.
— Оксана, я всё закончил с ней. Серьёзно. Больше никаких встреч.
— Александр, не стоит…
— Я тебя люблю. И детей тоже. Это была ошибка.
— Ошибка серьёзная.
— Но ведь её можно исправить! Мы можем начать заново?
Заново… Но где это «заново»? В той же самой квартире, где он лгал ей в лицо? В той постели, где думал о другой? За тем столом, за которым рассказывал о командировках?
— Александр, мне нужно время.
— Сколько?
— Я не знаю…
И правда — она не знала.
Проходили дни. Мария всё чаще спрашивала про папу. Макар просыпался среди ночи и начинал плакать. Лариса становилась всё более напряжённой — приехать на неделю одно дело, а жить без определённости совсем другое…
И вдруг произошло то, чего Оксанка никак не ожидала — позвонила Марта.
— Оксаночка, что у вас случилось? Александр звонил… говорит, вы поссорились…
— Мам… он мне изменил.
Наступила тишина.
— И что ты решила?
— Пока остановилась у подруги.
— Приезжай к нам с детьми. Поживёте немного, подумаешь спокойно. Я с малышами посижу — ты сможешь устроиться на работу.
Оксанка разрыдалась. Впервые за все эти дни слёзы прорвались наружу.
— Мам… у вас же однушка…
— Что-нибудь придумаем. Главное — мы вместе…
Вечером она собирала вещи снова: чемоданы и пакеты заполнялись один за другим.
Билеты были на поезд с плацкартными местами — на купе денег не хватало.
— Мама, мы едем к Галине? — спросила Мария.
— Да, солнышко моя.
— А папа с нами поедет?
Оксанка опустилась рядом с дочкой на корточки:
— Марийка… иногда взрослые ругаются и им нужно время всё обдумать…
— А потом они мирятся?