— Иногда да, а иногда… люди понимают, что им лучше быть порознь.
— Как Кристина и Антон?
Кристина — подруга, развелась год назад.
— Да, как они.
— А я хочу, чтобы Александр был с нами, — прошептала Мария.
У Оксанки сжалось сердце.
— Я понимаю тебя, солнышко. Очень хорошо понимаю.
Но что она действительно знала? Что до сих пор любила Александра. Что детям нужен отец. Что растить двоих в одиночку — почти непосильная ноша.
И ещё она понимала: доверие похоже на стекло — стоит треснуть, и уже не вернуть прежнего. Склеить можно, но швы останутся навсегда. И при каждом новом ударе оно будет рассыпаться всё мельче и мельче.
Поезд должен был отправиться в полночь.
Около одиннадцати Александр приехал к Ларисе.
— Оксанка, не уезжай…
Она стояла в прихожей с чемоданами. Дети спали на диване неподалёку.
— Не стоит, Александр. Я больше не смогу тебе верить так же, как раньше.
— Прошу тебя… Дай нам ещё один шанс.
— Я дам шанс себе. Но уже без тебя рядом.
— Как это понимать?
— Это значит: я попробую начать заново. Сама по себе. Без тебя в этой жизни.
Он смотрел на неё растерянно и молча.
— А дети?
— Они будут со мной.
— Оксанка… — он шагнул ближе. — Я не справлюсь без вас…
— Об этом надо было думать раньше…
Такси подъехало вовремя. Александр помог донести сумки до машины. Ни слова не говоря. Разбудили детей. Мария расплакалась при виде отца:
— Александр, поехали с нами!
— Не могу, принцесса… У меня работа здесь…
— А мы скоро вернёмся?
Александр перевёл взгляд на Оксанку:
— Не знаю точно… малышка… Не знаю…
В вагоне Оксанка сидела у окна. Дети спали рядом. Город мерцал огнями за стеклом и постепенно исчезал из виду…
Впереди была неизвестность — пугающая… но дающая дыхание свободы…