Мне долго казалось, что после пятидесяти жизнь будто притормаживает. Всё важное уже позади: воспитала племянника, обзавелась своим жильём, наладила привычный уклад. Но оказалось, именно зрелость приносит не потерю лет, а прощание с иллюзиями.
В тот день всё началось буднично: пасмурное утро, знакомый аромат кофе, фоновое радио. Я собиралась на базар за овощами. Вдруг под рёбрами кольнуло сердце — сначала едва ощутимо, словно лёгкий укол, а затем боль усилилась до резкой хватки. Я ещё подумала: «Наверное, давление скачет». Но через мгновение стало так плохо, что я не успела ни набрать номер телефона, ни дойти до него.
Очнулась среди тревожных голосов: «Давление падает!», «Скорее шприц!». Вокруг сновали люди в белом — лампы били светом прямо в глаза. Я пыталась что-то сказать, но язык словно онемел и не слушался. И тогда всё исчезло.
Меня будто вытолкнуло в незнакомую пустоту — без боли и страха, только странный гул в ушах, как после грозы. Казалось, я парю где-то между мирами. Мелькнули лица — мама, брат и какой-то мальчик… А потом всё растаяло.
Наступила тишина — густая и давящая.
Я не знала, сколько времени прошло. Но однажды в этой безмолвной пустоте раздался голос женщины — знакомый и родной.
— Ну что ж… говорят, стабилизировалась… —
За ней последовал мужской голос:
— Всё равно непонятно. Врачи говорят — состояние тяжёлое.
Я вздрогнула от узнавания: это был Дмитрий — мой брат. А рядом говорила Владислава.
— Если она не придёт в себя… что будем делать с квартирой? — донеслось до меня её шёпотом сказанное.
По спине пробежал холодок. Я хотела закричать им: «Я здесь! Я слышу вас!» Но тело оставалось неподвижным и чужим.
— То есть решать надо сейчас? — Дмитрий говорил устало и раздражённо.
— А как иначе? — Владислава понизила голос ещё больше. — Ты же понимаешь: потом начнётся волокита с бумагами и судами… Лучше оформить всё сразу.
Будто провалилась ещё глубже во мрак. Боль пронзила не тело — душу.
На следующий день (если это вообще был день) я увидела свет: сначала тусклый отблеск где-то вдали, затем яркий всполох прямо перед глазами. Кто-то тер мне руку и приговаривал:
— Яриночка… слышите меня? Вы с нами?