– Вкладывался? – Кристина опустилась на диван рядом с матерью. – Мам, да он даже не притрагивался к помидорам, что мы сами вырастили! Всё твердил, мол, магазинные вкуснее!
– Я понимаю, солнышко. Но по закону он может оказаться в выигрыше. Мне нужно найти все бумаги и доказать, что дача перешла мне по наследству.
Следующие два часа они перебирали ящики и полки. Свидетельство о наследстве отыскалось довольно быстро, но Ганна хорошо помнила: когда оформляла дачу после смерти матери, уже была замужем.
– А где бумаги на ремонт? – спросила Кристина, разбирая очередную стопку документов.
– Какой ремонт, Кристина? Мы же всё своими руками делали. Помнишь, как забор красили? Ты тогда вся в краске была.
– Конечно помню. А папа сидел под яблоней и раздавал указания. Всё учил нас кисточку правильно держать.
Вдруг резко зазвонил телефон — обе вздрогнули от неожиданности. На экране высветилось имя Дмитрия.
– Мам, не отвечай… – прошептала Кристина.
Но Ганна уже приложила трубку к уху.
– Алло?
– Ганна… Я тут подумал… Может, не будем устраивать цирк? Продашь дачу — поделим пополам. Это же честно.
– Продать?.. – у неё внутри всё сжалось. – Продать дом моей мамы?
– Не мамин — наш общий. Тридцать два года вместе прожили! Или ты считаешь свои годы важнее моих?
– Дмитрий… Там душа мамы осталась! Там вся наша с Кристиной жизнь!
– Душа… – усмехнулся он в трубке. – Ганна, мне скоро шестьдесят. У меня нет времени на ностальгию. Мне нужно жильё на старость.
Кристина аккуратно взяла телефон из рук матери.
– Папа, это я.
– Доченька! Ты ведь умная девочка… Объясни маме: дача стоит прилично — можно купить квартиру…
– Папа… А ты помнишь, как мы с бабушкой и мамой клумбу делали? А ты говорил — глупости это всё… Цветы денег не приносят…
– Кристина…
– А как ты кричал на бабушку из-за калитки? Она хотела новую поставить — а ты бурчал: «Денег нет», «Старая ещё послужит»…
– Что ты этим хочешь сказать?
– То и говорю: тридцать лет твердил — дача обуза. А теперь вдруг она стала семейным достоянием?
В трубке повисло молчание.
– Крис… Ты не понимаешь… Взрослая жизнь сложная…
– Понимаю как раз очень хорошо. Ты просто хочешь получить деньги с продажи того места… которое тебе никогда не было дорого!
– Как это не моё?! Я же муж твоей матери!
– Был им когда-то… Но любил эту дачу только тогда, когда шашлык жарить приезжал…
Связь оборвалась — Дмитрий отключился первым. Кристина вернула телефон матери:
— Мамочка… Завтра идём к юристу. И никаких продаж больше — слышишь? Мы эту дачу никому не отдадим!
Ганна смотрела на дочь и чувствовала: что-то изменилось навсегда. Перед ней уже стояла взрослая женщина — сильная и решительная; та самая девочка теперь сама готова была защищать мать.
— А если он подаст в суд?
— Пусть подаёт! У нас есть свидетельство о наследстве и мамины документы! И главное — правда на нашей стороне!
— Крис… а вдруг…
— Хватит бояться! Эта дача твоя по праву! И точка!
Однако визит к юристу оказался менее обнадёживающим для Ганны, чем она надеялась. Молодой человек в дорогом костюме внимательно просмотрел бумаги и покачал головой:
— Ганна… Формально участок действительно ваш по наследству… Но есть нюансы: супруг может претендовать на компенсацию за вложения в имущество во время брака…
— Какие ещё вложения?! Он даже лампочку сам вкрутить не мог! – нервно перебирала ремешок сумочки женщина.
— Если он предъявит чеки или другие доказательства покупки стройматериалов из общего бюджета…
— А если ничего такого нет?
— Тогда его требования будут необоснованными… Но будьте готовы к затяжному процессу…
Выходя из офиса адвоката, Ганна чувствовала себя опустошённой: всё оказалось гораздо сложнее простых слов о справедливости…
— Мамочка… Не переживай так сильно… – Кристина крепко сжала её ладонь. – Мы найдём все нужные бумаги и докажем правду!
Но дома их ждал неожиданный поворот: Дмитрий сидел за кухонным столом с чашкой чая в руках — будто ничего особенного не произошло.
— Как ты сюда попал?! – холодно спросила Ганна.
— У меня остались ключи… Пока официально развод не оформлен — имею право войти…
— Какое ещё право?! Ты ушёл полгода назад!
— Послушай меня спокойно… – он поставил кружку на стол и посмотрел ей прямо в глаза почти умоляюще: – Я ведь не хочу войны между нами… Не хочу становиться врагом…
— Тогда почему требуешь эту дачу?..