Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Золовка, как обычно, вошла без стука. Дверь она открыла своим ключом — его ей вручил муж Екатерины еще до свадьбы. Екатерина как раз занималась ужином, тушила рагу. Она лишь услышала щелчок замка, а затем в прихожей раздались тяжелые шаги.
Не поздоровавшись, Оксана направилась прямиком на кухню и заглянула невестке через плечо. Екатерина уловила приторный аромат ее духов — тот самый, который всегда раздражал.
— Снова рагу? — усмехнулась золовка. — За столько лет можно было и что-то новое освоить. Я же тебе на прошлой неделе рецепт отправляла.
Екатерина промолчала. Оксана шумно вздохнула — мол, чего от тебя ждать. Затем она распахнула холодильник, привстала на носки, заглянула на верхнюю полку и подозрительно принюхалась.
Достав баночку сметаны, пересчитав яйца, она вынесла вердикт:
— И сметана уже не первой свежести. Сколько можно повторять — в супермаркете брать нельзя! Там все залежалое.
Екатерина тяжело выдохнула, ничего не ответила, выключила плиту и убрала сковороду. Оксана наведывалась к ним уже восемь лет. И все эти восемь лет устраивала ежедневные «проверки», вникая буквально во все, что касалось их с мужем жизни.
— А где Ярослав? — поинтересовалась Оксана.
— На работе, — коротко ответила Екатерина.
— Уже поздно. Позвонила бы ему, — заметила золовка. — Мужчину нужно держать под контролем. Я тебе, Екатерина, сколько раз это говорила?
Екатерина молча налила чай и поставила чашку перед Оксаной.
«Может, хоть так замолчит», — мелькнуло у нее в голове.
Но надежда не оправдалась.
— А отчет для Никиты подготовила? — не унималась Оксана. — Или опять забыла? Я же просила.
Екатерина ничего не забыла. Она была бухгалтером до мозга костей и отличалась феноменальной памятью. И в этом крылась ее беда. Она помнила обиды, замечала косые взгляды, случайные и намеренные колкости. Подмечала многое — и носить это в себе было тяжело.
— Сделаю, — сухо отозвалась Екатерина.
— Вот и отлично, — удовлетворенно произнесла Оксана, делая глоток.
Чай оказался слишком горячим, Оксана поморщилась и отставила чашку.
— Кстати, — щелкнула она пальцами. — Я твою машинку Кристине отдала.
— Какую машинку? — насторожилась Екатерина.
— Швейную, — пояснила Оксана. — Ту старую, бабушкину. Все равно она у тебя без дела стоит. А Кристине пригодится.
Это была не просто машинка — довоенный «Зингер» в черном корпусе на чугунной станине. Настоящая антикварная вещь, хранящая тепло бабушкиных рук и воспоминания о детстве. Перед смертью бабушка сказала:
— Екатерина, я оставляю машинку тебе. Ты ее любишь.
Екатерина шить не умела, но давно хотела научиться. Только все откладывала. Машинка стояла в кладовке под салфеткой, вышитой бабушкой собственноручно.
— Как ты могла отдать мою машинку? — Екатерина побледнела.
— Ой, да что случилось-то?!