— Это твои деньги. Я тут при чем?
С этими словами она завершила разговор и отключила телефон.
Спустя несколько минут набрала Оксана:
— Да кому ты вообще нужна? Обычная бухгалтерша из глубинки! Мы тебя в семью приняли, а ты теперь выкаблучиваешься! Из‑за тебя у Никиты могут быть проблемы с проверкой!
— Я не отказываюсь подготовить отчет, — спокойно ответила Екатерина. — Но бесплатно работать больше не собираюсь.
— Да как у тебя язык поворачивается?! — сорвалась на крик Оксана. — После всего, что мы для тебя сделали! Вот так ты отплатила за нашу доброту? Неблагодарная!
— Оксана, я не хочу скандалов, — ровным голосом произнесла Екатерина. — Можешь злиться, можешь кричать, но по‑старому уже не будет.
Она завершила разговор и внесла номер Оксаны в черный список.
Екатерине принадлежала однокомнатная квартира, оставшаяся после бабушки. Когда та ушла из жизни, мама тогда сказала:
— Екатерина, не спеши продавать. Еще пригодится.
Она прислушалась к совету: продавать жилье не стала и квартирантов туда не заселяла.
Войдя в квартиру, Екатерина огляделась. Внутри стояла тишина, и от этого на душе становилось удивительно спокойно. Да, за прошедшие годы стены и полы заметно износились, без ремонта было не обойтись, но это казалось вполне решаемым.
Она начала приводить жилье в порядок тайком от мужа. Ярослав узнал обо всем случайно — наткнулся на чек из строительного магазина и документы от бригады мастеров.
— Да, я делаю ремонт в бабушкиной квартире, — без лишних эмоций подтвердила Екатерина.
— Хочешь сдавать? — осторожно поинтересовался Ярослав. — В общем-то, давно пора.
— Нет. Я собираюсь жить там сама, — ответила она.
— То есть как? — растерялся Ярослав. — Ты уходишь? Решила развестись?
— Нет. Пока я просто хочу пожить отдельно.
— Но почему? — он искренне не понимал.
— Из‑за отсутствия уважения, — спокойно пояснила Екатерина. — Твоя сестра все время вмешивается в наши дела. Восемь лет она пользуется мной, как ей удобно. Заходит в наш дом без предупреждения. А недавно, если помнишь, она распорядилась моей швейной машинкой — даже не спросила. Ты тогда назвал бабушкину машинку «железякой». А для меня это была единственная память о ней. Мне было больно.
Ярослав смутился.
— Я не знал… Даже не думал, что для тебя это так важно.
— Ты и не пытался узнать, — тихо сказала Екатерина. — Тебя никогда не интересовало, что я чувствую. Ты ни разу меня не поддержал и не встал на мою сторону.
В конце ноября, когда выпал первый снег, Екатерина окончательно переехала в бабушкину квартиру. Ярослав приходил, звонил, убеждал, что все осознал и теперь будет иначе. Говорил, что поговорил с сестрой и она больше не станет вмешиваться.
Екатерина выслушала его молча, а затем с легкой усмешкой заметила:
— Она ко мне уже давно не лезет. Об этом я сама позаботилась.
Ярослав ушел ни с чем.
А Екатерина постепенно обустроила квартиру, купила новую швейную машинку — не «Зингер», конечно, но вполне достойную — и записалась на курсы кройки и шитья.