С наступлением по‑летнему знойных дней Оксана решила не откладывать поездку до майских праздников.
Она уложила в машину первую рассаду, прихватила необходимые вещи и отправилась на дачу одна — хотела убедиться, что ее любимый дом благополучно перенес долгую и холодную зиму.
Стоило ей повернуть ключ и переступить порог, как Оксана невольно нахмурилась. Почти сразу стало ясно: что‑то изменилось. После полугодового запустения дом должен был встретить ее запахом промерзшего дерева и легкой сырости. Однако в прихожей ощущалось тепло, а в воздухе витал едва заметный, но совершенно чужой аромат.
Она прошла на кухню, и тревога, поднимаясь изнутри, постепенно сменилась неприятным чувством брезгливости. На хромированной раковине отсутствовал обычный слой зимней пыли — водой здесь явно пользовались совсем недавно. Ее любимая коллекционная чайная чашка оказалась не на своем месте, а сушилка для посуды была передвинута.
Сердце болезненно стукнуло где‑то у самого горла. Оксана направилась к старому дубовому шкафу в гостиной, намереваясь накинуть любимую домашнюю кашемировую кофту — сквозняки в доме всё же ощущались. Почти не глядя она сняла вещь с плечиков, поднесла к лицу… и замерла.
Ткань была пропитана чужим парфюмом. Сладковатый, навязчивый женский запах, которым Оксана никогда не пользовалась. Пальцы задрожали. Она сунула руку в карман кофты и нащупала что‑то твердое. На свет показалась чужая пластиковая заколка со стразами, в которой запутался длинный осветленный волос. Сама Оксана была жгучей брюнеткой с короткой стрижкой.
В одно мгновение привычный мир будто обрушился. Мысль ударила резко и беспощадно: в доме не просто кто‑то переночевал. Какая‑то посторонняя женщина свободно хозяйничала здесь. Она пила из ее кружки, без стеснения надевала ее одежду и — самое невыносимое — спала в ее постели. Личное пространство, такое хрупкое и важное, оказалось грубо растоптанным.
Задыхаясь от ярости и подступающих слез, Оксана набрала номер мужа. В голове крутилась одна‑единственная, пугающе очевидная догадка.
— Ты возишь к нам на дачу чужую бабу?! — выкрикнула она в трубку, едва он ответил. — В мой дом?! В мою постель?! Я нашла чужие волосы и заколку, Юрий!
На том конце повисла секундная тишина.