— Доброе утро! Я Мария, живу по соседству. Вчера заметила, как вы переезжали, и решила заглянуть с пирогом. У нас тут принято так — приветствовать новых жильцов.
Я немного растерялась, принимая пакет, и в груди разлилось неожиданное тепло.
— Спасибо большое, — только и смогла произнести я.
— Если что-то понадобится — не стесняйтесь. У меня сын подросток, может помочь с мебелью или ещё чем. И вообще, — Мария улыбнулась тепло, — приятно, что у нас появилась новая соседка.
Когда дверь за ней закрылась, я развернула пакет. Внутри оказался ещё тёплый яблочный пирог. Отломив кусочек, я съела его прямо у окна. Он оказался удивительно вкусным. Возможно, даже вкуснее тех пирогов, что я годами пекла для мамы.
Ближе к обеду привезли мебель. Сын Марии — Остап, высокий парень с дредами и открытым взглядом — действительно пришёл на помощь. Он ловко собирал шкафы и столы, попутно рассказывая о колледже, музыкальной группе и девушке, с которой недавно начал встречаться.
— А у вас кто-то есть? — спросил он между делом, прикручивая ножку к дивану.
Я задумалась. Три года назад был Роман. Он ушёл спустя полгода после моего возвращения к маме. Сказал тогда: не может ждать бесконечно; хочет обычную семью рядом с собой, а не женщину в вечной зависимости от чужих нужд.
— Нет пока никого… — ответила я после паузы. — Не до того было.
— А теперь время появится! — Остап подмигнул весело. — Тут рядом классное кафе есть — молодёжь туда часто заходит. Если хотите — покажу как-нибудь.
Я невольно улыбнулась. Когда в последний раз кто-то просто так звал меня куда-то? Без повода?
Вечером я устроилась на новеньком диване с чашкой чая в руках и смотрела в окно. Телефон лежал рядом выключенным: я знала наверняка — там десятки сообщений от Юлии; знала также её тревогу и отчаяние… Но сегодня мне не хотелось этого слышать или читать.
Сегодня я позволила себе просто быть собой: сидеть в тишине под музыку из соседней квартиры и думать о том человеке внутри себя… без роли сиделки… без ярлыка нелюбимой дочери…
На следующий день всё же включила телефон: сорок три пропущенных вызова от Юлии и пятнадцать сообщений ждали меня в мессенджере.
Первые были полны злости: «Как ты могла!», «Ты бессердечная эгоистка!», «Мама была права насчёт тебя!»
Затем пошли тревожные: «Дарина, у неё температура поднялась», «Она ничего не ест», «Какие таблетки ей дать от боли?»
А последние звучали почти как мольба: «Ответь мне», «Мне страшно одной», «Я больше не справляюсь».
Я написала короткий ответ: «Номер врача лежит в красной записной книжке на кухне. Обезболивающее — белая коробочка на второй полке в ванной комнате; по две таблетки после еды. Если температура выше 38 с половиной – вызывай скорую».
Спустя минуту пришло сообщение: «Спасибо… Дарина… когда ты вернёшься?»
Я долго смотрела на экран перед тем как набрать ответ: «Никогда больше, Юлия. Теперь это твоя жизнь. Ты хотела наследство – вот оно со всеми последствиями».
«Но я не думала ТАК! Я надеялась… мы будем делить обязанности…»
«Ты рассчитывала получить квартиру и оставить мне прежнюю роль сиделки бесплатно? Так дела не делаются».
«Ты правда не вернёшься?..»
«Нет».
После этого Юлия молчала три дня.
Я снова вышла на работу в офис после долгого перерыва – коллеги встретили меня радостно: все знали о моём удалённом режиме из-за ухода за мамой последние годы. Начальник даже устроил небольшой праздник – принесли торт и шампанское.
— Приятно видеть тебя снова среди нас живой! — сказала Ирина – моя коллега и единственная подруга за всё это время поддержки – она ни разу не отвернулась от меня за эти годы ухода за мамой.
— Как дела? Всё хорошо?
— Я переехала окончательно… — коротко сказала я ей.
Ирина присвистнула:
— Серьёзно?.. Ну как тебе?
— Странное ощущение… одновременно хорошо… страшновато… но правильно…
Ирина крепко пожала мою руку:
— Ты большая умница… правда…
За обедом мы сидели вдвоём в кафе напротив офиса – там было тихо – и я рассказала ей всё без утайки: про договор дарения квартиры матери на имя сестры; про Юлию; про последние слова мамы переданные через неё…
— Знаешь что самое ужасное? – сказала я напоследок допивая кофе – Я до сих пор чувствую себя виноватой… будто это я поступила плохо…
Ирина покачала головой:
— Это естественно… Годы давления просто так не проходят… Но поверь мне: ты ни в чём не виновата…