Ты отдала три года своей жизни, а в ответ не услышала даже простого «спасибо». Ты имеешь полное право начать жить ради себя.
Я кивнула, ощущая, как слёзы вновь подступают к глазам. Но теперь они были иными — не от боли, а словно освобождение.
Через неделю Юлия позвонила. Я долго смотрела на экран телефона, прежде чем нажать на кнопку ответа.
— Алло.
— Дарина… — голос сестры звучал уставшим и каким-то чужим. — Мне нужна твоя помощь.
— Я уже помогла. Всё объяснила тебе тогда.
— Нет, ты не поняла. С мамой всё очень плохо. Врачи говорят — осталось совсем немного. Пару месяцев, может быть…
Внутри что-то болезненно сжалось, но я заставила себя дышать ровно и спокойно.
— Мне жаль это слышать.
— Дарина… она хочет поговорить с тобой. Просит прощения.
Я усмехнулась сквозь горечь:
— Сейчас? Когда ей остались считаные месяцы? Очень удобно выбрала момент.
— Не будь такой жестокой!
— Юлия, я три года была мягкой и уступчивой. Делала всё возможное. И чем это закончилось? Меня выставили за дверь со словами о том, какая я неблагодарная и страшная. Так что не тебе говорить мне о жестокости.
— Но она умирает…
— Мы все когда-нибудь умрём, Юлия. Только у некоторых есть шанс осознать свои поступки заранее. У мамы было время — целых три года. Она могла хотя бы раз поблагодарить меня. Могла не оформлять квартиру за моей спиной на другого человека. Могла относиться ко мне как к дочери, а не как к бесплатной сиделке без прав и чувств.
— Прошу тебя…
— Нет… И знаешь что? Передай маме: я её прощаю. Но приезжать не собираюсь.
Я отключила звонок и выключила телефон совсем. Руки дрожали, сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, но внутри было странное ощущение ясности и покоя.
Прошёл месяц. Я записалась в спортзал — впервые в жизни появилось время заняться собой по-настоящему. Познакомилась с соседом сверху — Павлом, программистом с добрым взглядом и лёгким чувством юмора.
По вечерам мы пили кофе на кухне или сидели во дворе под фонарями и разговаривали обо всём подряд: о кино, погоде, книгах… Он ни разу не спросил о моей семье — и я была ему за это благодарна. Он принимал меня такой, какой я стала сейчас: без прошлого за плечами и без груза чужих ожиданий.
Юлия больше не звонила мне напрямую — лишь изредка присылала короткие сообщения о состоянии мамы: сухие сводки без эмоций или просьб. Я читала их молча и оставляла без ответа: теперь это была их история… не моя больше.
Однажды вечером мы с Павлом сидели на крыше дома под звёздным небом; он вдруг повернулся ко мне:
— А ты счастлива?
Я задумалась над его вопросом… Можно ли назвать это счастьем? Скорее спокойствием… Впервые за долгие годы внутри царил покой: без чувства вины или тревоги; без ощущения долга перед кем-либо ещё кроме себя самой…
— Я только начинаю путь к этому… — ответила я искренне.
Он молча кивнул и взял меня за руку. Мы просто сидели рядом в тишине… А я думала о том, как странно устроена жизнь: иногда нужно уйти прочь от всего привычного ради того чтобы найти себя настоящую; захлопнуть одну дверь ради открытия другой; сказать «нет» другим ради того чтобы однажды сказать «да» себе самой…
Когда Юлия написала мне о смерти матери — я была на работе: сообщение пришло короткое — «Мама умерла утром сегодня. Похороны в субботу».
Я посмотрела на экран телефона… Ожидала слёз или боли… но ничего этого не было — только пустота вперемешку со странным облегчением… Всё завершилось окончательно: больше никаких ночных звонков с упрёками или требованиями вернуться обратно…
На похороны я пришла всё же… Стояла чуть поодаль от остальных гостей; наблюдала со стороны как Юлия плачет у гроба матери; принимает соболезнования; играет роль убитой горем дочери перед знакомыми…
Подруги мамы бросали косые взгляды в мою сторону – наверное сестра успела рассказать им свою версию событий – ту где я выгляжу бессердечной эгоисткой…
После церемонии Юлия подошла ко мне сама:
— Спасибо что пришла… – сказала она тихо; лицо осунулось заметно – круги под глазами выдавали бессонные ночи последних месяцев…
— Я пришла попрощаться… – ответила я спокойно – С мамой… И с тобой тоже…
Она замерла:
— Дарина… Подожди… Может быть мы могли бы попробовать начать сначала?.. Ведь мы остались друг у друга одни… Мы семья…
Я посмотрела на неё внимательно – красивую женщину с усталым взглядом; потерянную среди своих же решений… Когда-то давно маленькая девочка во мне мечтала что у нас будет настоящая близость – сестринская дружба… Но то были детские фантазии тех времён когда так хотелось быть любимой хоть кем-то…
— Знаешь что, Юлия?.. Семья – это те кто остаётся рядом когда тебе плохо по-настоящему…
Она хотела что-то сказать ещё:
— Но…
Я перебила её мягко:
— Береги себя… И квартиру тоже береги – ведь именно этого ты хотела…
Развернувшись резко ушла прочь… Не оборачиваясь назад ни разу…