— Стоять, — мой голос прозвучал резко, словно удар плетью. — «Мария обещала»?
Я подошла к Еве вплотную.
— Сколько она тебе отстегивает? Или вы делите всё поровну?
Девчонка растерялась. Вся её дерзость исчезла в одно мгновение.
— Да пошли вы… — пробормотала она. — Она сказала, что ты богатый простак, жена стерва, денег не даёт. Мол, разжалобим его, он мне квартиру снимет, деньжат подкинет, а потом я исчезну. Мне долги надо было закрыть!
Владислав сидел с опущенной головой и держался за виски. Лицо у него стало белее простыни.
— Мария?.. — прохрипел он. — Это правда?
Мария поняла: оправдываться бессмысленно. Она выпрямилась и зло скривила губы.
— Правда! Да! А что мне оставалось делать? Ты этой змее подкаблучной всё несёшь! А мать на копейки живёт! У соседки сыновья машины дарят, по курортам возят, а ты? «Мама, держи пять тысяч»? Я тебя растила одна! Бессонные ночи провела! Я заслужила нормальную старость!
— Я же переводил тебе каждый месяц по тридцать тысяч… — тихо произнёс Владислав. — Екатерина не знала… я подрабатывал…
— Мало! — выкрикнула свекровь. — Я ведь знаю твою зарплату! Ева — дочь моей соседки-алкоголички. Ей деньги были нужны, мне помощь требовалась. Мы бы тебя немного подоили и всё: она бы исчезла без следа! Никто бы не пострадал… кроме твоего кошелька, который и так эта жаба контролирует!
Она ткнула в меня пальцем.
— Убирайтесь из моего дома, — сказала я спокойно. — Обе.
— Владислав! — свекровь бросилась к сыну. — Ты позволишь ей меня выгнать? Я же твоя мать!
Он медленно поднял голову. В его взгляде застыла такая боль, что у меня внутри всё сжалось.
— Уходи… мама. И её забери с собой. И больше… не звони мне первой. Подожди пока сам наберу.
***
Ева выскочила первой и даже слова прощания не сказала. Мария уходила долго: кричала проклятия в мой адрес, обвиняла меня в разрушении семьи и уверяла, что Владислав ещё приползёт к ней на коленях.
Когда дверь за ними захлопнулась, наступила гнетущая тишина.
Владислав сидел неподвижно и смотрел в одну точку перед собой.
— Я идиот… клинический идиот… — наконец пробормотал он.
— Есть немного… — согласилась я и села рядом с ним на диван. — Но ты добрый идиот… Ты ведь хотел как лучше…
— Ты уйдёшь от меня? — он поднял взгляд на меня снизу вверх. — Я лгал тебе… тратил наши деньги на мошенницу… притащил это существо в наш дом…
Я посмотрела на него: согбенная спина, дрожащие руки… Он был предан самым родным человеком – матерью… Она играла его чувствами и любовью ради выгоды… Это было жестоко до предела…
— Знаешь… если бы это была любовница – я бы ушла без колебаний… Честно говорю… Но тебя просто развели как мальчишку… Ты жертва, Владислав… Наивная глупая жертва…
— То есть мы не разводимся?
— Пока нет… Но будут условия: первое – полная прозрачность в финансах; второе – общение с мамой только по праздникам и исключительно по телефону; третье – ни копейки ей без моего ведома…
Он кивнул:
— Что угодно…
Я усмехнулась:
— Купишь мне те духи… Чтобы этот запах ванильной лжи больше никогда здесь не витал…
Он уткнулся лицом мне в колени и заплакал навзрыд – взрослый мужчина сорока лет рыдал как ребёнок…
Я гладила его по голове и думала о том, что родство – это не всегда гарантия близости… Иногда именно кровные родственники причиняют самую глубокую боль…
А мы?.. Мы справимся…
Главное – «Кисюля» исчезла из нашей жизни навсегда…
Теперь правила устанавливаю я.
Героиня выставила свекровь за порог их дома; Владислав остался сломленным человеком между двумя женщинами своей жизни: матерью-предательницей и женой-спасительницей. Возможно ли сохранить такой брак после войны между женой и матерью мужа? Или Екатерине теперь придётся жить рядом с мужчиной навсегда разрываемым между чувством долга перед одной женщиной и страхом потерять другую?