Сначала Оксана старалась быть для него опорой. Она предлагала вместе копить средства, рассматривать возможные варианты, обсуждать перспективы. Но Роман будто не воспринимал её всерьёз. Он хотел всего и сразу. А когда Оксана осторожно заметила, что сначала им стоит пожить вдвоём в её квартире, чтобы понять, готовы ли они к такому серьёзному шагу, как покупка собственного жилья, он стал заметно холоднее.
Однажды вечером они сидели на кухне с чашками чая в руках. Роман вдруг заговорил о будущем — его голос звучал отстранённо и деловито, словно речь шла о каком-то бытовом вопросе, а не о судьбе двоих людей.
– Может, продадим твою квартиру и купим что-то просторнее? – предложил он между делом, размешивая сахар в стакане. – Район тут не самый хороший. Мы же собираемся завести детей рано или поздно. А в двухкомнатной им будет тесновато.
Оксана застыла с ложкой на полпути ко рту. Она правильно поняла? Её партнёр — почти жених — предлагает использовать её жильё как стартовый капитал для их общего будущего? Она медленно положила ложку на блюдце и посмотрела на него с недоумением.
– Семью? – переспросила она спокойно, стараясь скрыть раздражение. – Я уже начинаю сомневаться в этом. Мы давно вместе, но ты даже не подумал сделать мне предложение. И нет, я не собираюсь продавать свою квартиру. Если ты хочешь ипотеку — давай начнём откладывать на первоначальный взнос вместе. У нас обоих стабильный доход — это займёт немного времени. Конечно, придётся ужаться в тратах, но это нормально… Или ты можешь найти подработку.
Она говорила уверенно и прямо смотрела ему в глаза — надеялась увидеть понимание или хотя бы желание обсудить всё по существу. Но Роман лишь поёрзал на стуле и отвёл взгляд; пробормотав что-то невнятное себе под нос, он тут же сменил тему: стал говорить о погоде, планах на выходные и новом кафе неподалёку. Было ясно: брать ответственность он не собирался — главное для него было жить комфортно и без лишних хлопот.
Прошло несколько недель. Оксана вернулась домой из больницы уставшей и бледной; глаза выдавали напряжение последних дней, но она старалась держаться бодро. Сев напротив Романа за кухонный столик, она тихо начала рассказывать обо всём услышанном от Михаила: диагнозе, предстоящем лечении и необходимости длительных обследований с приёмом лекарств. Она ждала поддержки — тёплого слова или хотя бы объятий… Хотелось услышать обещание быть рядом несмотря ни на что.
Но реакция Романа оказалась неожиданной: уже утром он появился перед ней с кольцом в руках. Его лицо было серьёзным до торжественности — будто он готовился к важному выступлению.
– Ну вот теперь всё будет по-настоящему… – сказал он тихо и достал из кармана маленькую коробочку с кольцом внутри. – Нам пора стать семьёй официально.
Оксана смотрела то на кольцо, то на его напряжённое лицо — внутри всё холодело от непонимания происходящего: вместо радости она ощущала только пустоту и горечь.
– Почему ты так смотришь? – раздражённо спросил Роман после паузы — видимо ожидая другой реакции. – Я ведь тебе никто… Даже навещать тебя потом не смогу! А если вдруг что случится? Квартира кому достанется? Твоей сестре? Она ведь только деньги из тебя тянет! Или Ганне? Вы же последние годы почти не общаетесь!
Эти слова ударили точно в самое сердце Оксаны; слёзы подступили к глазам мгновенно… Она сглотнула комок в горле и попыталась говорить ровным голосом:
– Ты уже хоронишь меня?.. – прошептала она дрожащим голосом. – Я ещё жива! У меня хорошие шансы полностью выздороветь! Мне нужно знать одно: ты любишь меня? Ты будешь рядом со мной несмотря ни на что?! А ты говоришь про наследство… про права… про бумажки!.. Кто ты такой вообще сейчас?! Столько лет тебе было всё равно до брака… а теперь вдруг срочно понадобилось?
Но Роман будто бы вовсе её не слышал: он продолжал гнуть свою линию с каким-то странным азартом во взгляде; говорил быстро о регистрации брака как можно скорее — перечислял юридические нюансы и преимущества официального статуса супруга… Он говорил без остановки; совершенно игнорируя то состояние Оксаны: как побледнело её лицо… как задрожали руки…
Он был готов хоть сейчас тащить её в ЗАГС — словно от этого зависело всё его будущее…
Оксану охватила паника: ей становилось трудно дышать… голова кружилась… а Роман продолжал говорить без умолку… Ей хотелось объяснить ему одно: сейчас главное спокойствие… лечение… никакого стресса! Но до него это явно не доходило…
– Да я лучше государству всё оставлю! – выкрикнула она наконец сквозь слёзы; голос дрожал от ярости… но звучала твёрдая решимость.– Или пожертвую благотворительной организации! Вам ничего не достанется! Даже мечтать забудьте об этом!