— Любовь провела пальцем по поверхности комода и выразительно посмотрела на невестку. — Окна какие-то мутные, света в квартире словно и нет. А суп на плите… разве это бульон для растущего организма? Одна вода. Я в твои годы и на работу успевала, и дома всё сияло. И Мирослав у тебя какой-то робкий, всё за юбку держится. Конечно, сидит целыми днями рядом с тобой, людей не видит — вот и растёт нелюдимым! В наше время дети во дворах гурьбой бегали, с пелёнок к обществу приучались!
В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. На месте обычной невестки Александра уже начала бы оправдываться: мол, сын ночью плохо спал — зубы режутся, мыть окна в такой мороз холодно, а суп сварен по рекомендации педиатра, он диетический.
Но Александра медленно вдохнула, затем так же спокойно выдохнула, мысленно укрепив собственные границы, и неожиданно произнесла:
— Любовь, как же я счастлива, что вы приехали! — лицо Александры озарилось искренней радостью. — Вы правы буквально во всём. Я действительно не справляюсь, иногда руки просто опускаются. Дом полностью в вашем распоряжении. Научите меня, как правильно! Обещаю делать всё так, как вы скажете!
Свекровь довольно кивнула. Ловушка тихо захлопнулась.
Утром следующего дня Любовь проснулась с ощущением приятного предвкушения: наконец-то она наведёт порядок по своим правилам. Однако она не учла одного — Александра вовсе не собиралась драить квартиру под её контролем. Она решила учиться, наблюдая за мастером.
После завтрака невестка торжественно расставила на столе целый арсенал чистящих средств, губок и салфеток.
— Мама, вы вчера так точно подметили про плиту и раковину. У меня постоянно остаются разводы! Я всю ночь думала: как вам удаётся добиться такого блеска? Покажите, пожалуйста! Я даже блокнот приготовила — запишу состав вашего мыльного раствора и технику движений.
Любовь, польщённая признанием своего непререкаемого авторитета, засучила рукава и решительно взялась за губку. Александра не отходила от неё ни на шаг: восторженно охала, засыпала уточняющими вопросами, внимательно следила за каждым движением. Сама она за весь день так и не прикоснулась ни к одной тряпке, зато к вечеру кухня сияла стерильной чистотой, а на плите стоял «правильный», густой борщ. Ноги у Любови гудели от усталости.
Замысел Александры постепенно разворачивался. На третий день ровно в восемь утра она энергично постучала в комнату свекрови.
— Мама, доброе утро! Я сегодня почти не спала, всё прокручивала в голове ваши слова про антресоли и балкон. Это же ужас, сколько там хлама!