— Ну эти… приложения, как они называются… чтобы за коммунальные услуги платить, в банк заходить, квитанции смотреть. А то я ткну куда-нибудь не туда, и у меня потом все деньги со счета исчезнут.
— Разумеется, Галина Павловна. Давайте сюда телефон, сейчас разберёмся, — ровным голосом сказала Марина.
Она взяла смартфон, быстро нашла нужный сервис, скачала банковское приложение, начала его устанавливать. И как раз в этот момент экран ожил: одно за другим посыпались уведомления и сообщения.
«МФО “Быстрые деньги”. Сообщаем, что ваша задолженность передана коллекторской компании…»
«Просрочка по кредитной карте составляет 120 дней. Начислены штрафные санкции…»
«Во избежание процедуры взыскания имущества срочно погасите долг…»
Марина замерла на секунду, стараясь не показать удивления.
— Галина Павловна… — произнесла она как можно осторожнее, понизив голос. — А что это за уведомления? У вас возникли какие-то сложности с кредитами? Может быть, Андрею стоит знать? Он бы помог.
Свекровь небрежно махнула рукой, украшенной массивными золотыми кольцами, будто отгоняла надоедливую муху.
— Ой, Мариночка, не бери в голову! — сказала она легко и даже отпила чай так спокойно, словно речь шла о рекламной рассылке из магазина. — Это всё Диана, моя старая приятельница. Ты её видела, кажется. Вечно живёт не по средствам. Набрала займов, кредитов каких-то, а меня упросила выступить поручителем. Рыдала, клялась, чуть ли не в ноги падала. А потом, поганка такая, платить перестала. Вот теперь эти хищники из коллекторских контор меня и достают с утра до ночи. Я на них внимания не обращаю. Пусть сами с Дианой судятся, мне-то чего бояться? Я ни при чём, совесть моя чиста. Убери, удали это всё, нечего чужую грязь читать. Лучше дальше настраивай, что там надо.
Лгала она артистично, вдохновенно, без малейшей запинки. Не дрогнул ни голос, ни взгляд. Такой выдержке позавидовал бы любой актёр на большой сцене.
Но Марина уже поняла всё.
Никакой высокой усталости от загородной жизни, никаких философских рассуждений о том, что «земля забирает силы», скорее всего, никогда и не было. Знаменитая дача, вокруг которой Галина Павловна годами выстраивала целый культ, оказалась не символом успеха, а надутым пузырём её тщеславия. Покупалась она, похоже, на кредиты. Ремонтировалась — на новые кредиты. Обставлялась, украшалась и содержалась — на микрозаймы, рассрочки и деньги, которых в действительности у свекрови не было.
Галина Павловна просто жила шире своих возможностей. Ей было необходимо производить впечатление. Перед подругами, перед родственниками, перед случайными знакомыми. Чтобы все ахали, завидовали, спрашивали, как ей это удалось.
А потом эта шаткая конструкция рухнула.
Платить стало нечем. Просрочки росли. Банки и микрофинансовые компании начали давить. Коллекторы стали названивать, пугать судами, описью имущества, арестами счетов. И тогда роскошную «усадьбу», которой свекровь так гордилась, пришлось спешно продавать почти за бесценок. Не потому, что душа внезапно устала от грядок и клумб. А потому, что нужно было хоть чем-то закрыть дыры и сохранить городскую квартиру.
Красивая жизнь в долг закончилась не тихим прощанием с мечтой, а самым настоящим финансовым обвалом.
В тот день Марина ничего не сказала. Она лишь молча продолжила устанавливать приложения, сделав вид, будто полностью поверила в жалостливую историю про несчастную доверчивую Галину Павловну и безответственную Диану.
Марина моргнула и вернулась в настоящее.
Юбилей Андрея шумел вокруг неё в полном разгаре. Сорок лет — возраст весомый, и праздник устроили соответствующий: большой ресторанный зал, дорогая сервировка, официанты, живая музыка, коллеги, партнёры, родственники, знакомые, которым полагалось быть в списке гостей.
Это был именно тот вечер, где все улыбались чуть шире обычного, говорили чуть громче нужного и старательно держали лицо. Каждый понимал, что здесь важны не только тосты и подарки, но и впечатление.
Ближе к подаче горячего Галина Павловна вдруг взяла микрофон.
Она поднялась медленно, с подчёркнутым достоинством, будто выходила не произнести поздравление, а принять награду за многолетние заслуги.
Начала она, как и следовало ожидать, красиво. Говорила проникновенно, с дрожью в голосе, вспоминала, как непросто ей было одной поднимать сына в тяжёлые годы перемен, как она вкладывала в него всю душу, как рано поняла, что Андрей — особенный мальчик, умный, целеустремлённый, талантливый. Теперь, мол, он вырос настоящим мужчиной, и материнское сердце переполнено гордостью.
Андрей улыбался растроганно. Его деловые партнёры согласно кивали, демонстрируя уважение к семейным ценностям.
— Но все мы прекрасно понимаем, — продолжила Галина Павловна, выдержав эффектную паузу, — что рядом с сильным, состоявшимся мужчиной всегда есть женщина, которая стоит за его спиной…
Она повернула голову к Марине.
— И наша Мариночка… она, можно сказать, настоящая незамеченная героиня.
По спине Марины медленно потянуло холодом. Предчувствие было нехорошим.
— Такая тоненькая, хрупкая, домашняя девочка… а сколько ей приходится выносить, — голос свекрови стал бархатным, сочувственным и до отвращения фальшивым. — Быть женой моего Андрея непросто. Он человек дела, человек больших целей, всё время в проектах, всё время в работе. Это тяжёлая ноша. Особенно если сама… ну что уж, мы же здесь все свои… если сама звёзд с неба не хватаешь.
В зале стало слишком тихо. Кто-то резко кашлянул, не сумев скрыть неловкость. Жена одного из крупных партнёров Андрея быстро опустила глаза к тарелке с зеленью, будто внезапно нашла там нечто чрезвычайно интересное.
— Ни особых карьерных стремлений, ни железной хватки, ни способности пробивать стены лбом, — продолжала Галина Павловна, постепенно прибавляя громкость, чтобы её благородную материнскую речь услышали даже у дальних столов. — Простая, обычная, семейная девочка. Но ты большая молодец, Мариночка. Правда. Ты достойно держишься. Отодвинула свои желания в сторону, правильно поняла своё место и создала моему сыну крепкий, надёжный тыл. Какая же ты умница, что не пытаешься бежать впереди мужа и не стремишься прыгнуть выше головы. За тебя, наша милая тихая гавань!
Галина Павловна изящно, с чувством выполненного долга подняла бокал.