— Какие сапфиры, Ирина? О чем ты вообще говоришь?
— О моих. Тех самых, что ты выпросила у меня в четверг вечером.
— Ириночка, дорогая, тебе давно пора в нормальный отпуск, — в голосе Марии зазвучали сладковато-снисходительные интонации, словно она вела телешоу по психологии.
— Ты в своих отчетах и расчетах совсем от реальности оторвалась. Я у тебя ничего не брала! В четверг мы просто посидели на кухне с чаем.
— Наверное, ты сама их куда-то переложила и забыла. Возраст, усталость, стресс. Попей магний — говорят, отлично помогает для памяти.
Я без слов нажала кнопку завершения вызова.
Во мне не бурлила злость и не царапала душу обида. Вместо этого внутри тихо, почти беззвучно, щелкнул невидимый счетный механизм.
Тем же вечером в ход пошла тяжелая артиллерия. Лариса решила срочно закрепить успех дочери и придавить меня непререкаемым материнским авторитетом.
— Ирина, мне Мария звонила в истерике, рыдала навзрыд, — трагическим тоном начала свекровь, будто декламировала монолог на сцене академического театра.
— Как тебе не стыдно мучить беззащитную девочку грязными обвинениями? У нее и так аура истощена переживаниями — этот ее инвестор оказался женатым, да еще и с тремя детьми!
— Лариса, — спокойно произнесла я, раскладывая бумаги по папкам.
— Аура вашей дочери «похудела» ровно на вес двух сапфиров в золотой оправе. Семь с половиной граммов, если быть точной.
На том конце провода громко звякнула ложечка о блюдце — свекровь, очевидно, кипела от праведного негодования.
— Да ты вечно разбрасываешь свои драгоценности по углам! Я Богдану всегда говорила: твоя Ирина работает на износ, у нее уже деменция подкрадывается! Ищи серьги сама и немедленно извинись перед сестрой мужа!
Трубку она бросила с таким размахом, словно только что подписала акт о капитуляции вражеской державы.
«Деменция», — мысленно повторила я, глядя на свое отражение в зеркале прихожей. Лицо было ухоженным и абсолютно спокойным. — «Что ж, Лариса. Формат общения вы определили сами».
Жаловаться Богдану я не стала. Просто оформила на работе день за свой счет.
Моя логика выстраивалась столь же четко, как бухгалтерская проводка.
Безработная девушка, чей многообещающий «инвестор» внезапно исчез, испытывает острую нехватку средств. Нужны деньги на маникюр, укладку и восстановление нервной системы. Серьги — это золото. А золото легко превращается в наличные гривны.
Ломбард отпадал: там украшение пролежало бы месяц в ожидании выкупа, а Марии средства требовались немедленно. Значит, она выбрала скупку.
С учетом врожденной лени золовки круг поисков сужался до пары остановок от ее панельной многоэтажки.
В третьем по счету комиссионном магазине на потертой бархатной подушке витрины тихо переливались мои сапфиры.
— Добрый день, — я кивнула оценщику, худощавому юноше в очках с толстой оправой.
— Вот эти серьги во втором ряду… Я хочу их забрать. Девушка, которая сдала их несколько дней назад, похитила их у меня.
Я положила на стеклянный прилавок паспорт и оригинал чека из ювелирного салона с подробным описанием изделия, указанием веса и характеристик камней.
— Гражданочка, я тут ни при чем, — нахмурился молодой человек, скрестив руки. — Обращайтесь в правоохранительные органы, оформляйте заявление официально.
— Молодой человек, — мягко, почти певуче произнесла я. — Если я вызову наряд, ваш уютный бизнес закроют на проверку.