Наступила долгожданная пятница.
Ирина стояла в центре элегантно оформленного зала, облачённая в дорогой изумрудный брючный костюм.
По помещению бесшумно скользили официанты с подносами, на столах красовались ровные стопки книг, ещё пахнущих типографской краской, негромко звучал саксофон. Редакторы, маркетологи и несколько литературных критиков оживлённо переговаривались у фуршетной линии.
Ровно в 19:15 тяжёлые дубовые двери распахнулись так резко, словно их штурмовали бойцы спецподразделения.
На пороге, шумно переводя дыхание и едва сдерживая ярость, застыла Галина в своём лучшем парадном бордовом пальто.
За её внушительной спиной пряталась Оленька, уже держа наготове смартфон — по всему было видно, что она рассчитывает запечатлеть нечто скандальное. Чуть поодаль неловко переступал с ноги на ногу Роман, отчаянно прикусывая щёку изнутри, чтобы не расхохотаться.
— Ни шагу дальше! — прогремела свекровь, вторгаясь внутрь с видом обвинителя.
Она явно ожидала увидеть пилон, кожаные плети и Ирину в вызывающем леопардовом комплекте.
Однако вместо этого перед ней предстала публика в строгих костюмах, удивлённо застывшая с бокалами игристого.
На крупном глянцевом баннере за спиной Ирины сияла золотая надпись: «Екатерина. Презентация нового бестселлера «Тариф на страсть»».
Галина оцепенела, будто античная статуя без рук. Её расширившиеся глаза медленно скользнули с баннера на Ирину, затем — на аккуратные стопки книг.
Ирина, неторопливо пригубив из хрустального бокала, с безупречной светской улыбкой направилась к родственникам.
— О, Галина! Оленька! Роман! Я уж решила, что вы проигнорируете приглашение. Как трогательно, что вы всё-таки пришли поддержать меня на закрытой презентации моего нового романа.
— Романа?.. — хрипло выдохнула свекровь. — Какого ещё романа? А клиенты? Директора? Отели?
— Ах, вы о темпераментном Богдане и его деловых партнёрах? — Ирина легко рассмеялась, привлекая дружелюбные взгляды гостей. — Мама, вы ведь сами читали черновик на моём компьютере, когда тайком заходили поливать мой бедный, ныне покойный фикус. Это было начало седьмой главы.
Она выдержала выразительную паузу, позволяя тишине подчеркнуть сказанное.
— К слову, тот самый «директор» и по совместительству мой главный редактор — вон тот представительный мужчина в очках, Юрий, — Ирина непринуждённо кивнула в сторону смущённого интеллигента.
Оленька поспешно убрала телефон в самую глубину сумки.
Лицо Галины стремительно наливалось цветом спелой свёклы.
Её тщательно продуманный план разоблачения обернулся публичным провалом: при свидетелях она фактически призналась, что шпионила за невесткой, копалась в её компьютере и выставила себя в крайне нелепом свете перед собственным сыном.
Но Ирина никогда не бросала игру на полпути. Если начинала партию — доводила её до безоговорочной победы.
— Вы знаете, мама, — её голос утратил прежнюю светскую лёгкость и стал мягким, почти бархатным. — Меня всегда восхищало, как искусно люди примеряю