— Меня всегда поражало, с какой ловкостью люди навешивают на других собственное грязное бельё. Я создаю тексты. Всего лишь буквы на экране. А вы умудрились разглядеть в этом целый бордель.
Она неторопливо приблизилась и пристально посмотрела в мечущиеся глаза свекрови.
— Запомните простую истину, Галина. Если человеку повсюду мерещатся грязь и разврат, значит, именно этим он переполнен изнутри. И знаете, что здесь особенно забавно?
Ирина подошла к ближайшему столику, взяла одну из глянцевых книг и с лёгкой небрежностью раскрыла её на первом развороте.
— Я уже давно в курсе, кто мой самый преданный читатель. Доступ к «горячим» дополнительным главам на моём сайте получают только подписчики по электронной почте. И список этих подписчиков я вижу лично.
Она чуть склонила голову, будто рассматривая собеседницу под новым углом.
— А ваш личный ящик Галина я ни с чем не перепутаю. С него вы присылаете мне поздравления на Пасху.
Свекровь побледнела так резко, что её бордовое пальто на этом фоне показалось почти чёрным.
— Хочу при всех вручить этот первый экземпляр пользователю под ником «Галина», — отчётливо и громко произнесла Ирина, протягивая тяжёлый том свекрови.
— Той самой поклоннице, что под моей предыдущей книгой оставила длинный отзыв: «Боже, сцена в ночном бассейне — читала до утра, совсем забыв про давление».
В зале словно выкачали воздух — повисла оглушительная тишина.
Роман отвернулся к ближайшей колонне, его плечи едва заметно подрагивали от беззвучного смеха. Оленька смотрела на мать с таким искренним ужасом, будто у той на лбу внезапно проступило зловещее клеймо.
— Благодарю за столь пылкую верность моему скромному творчеству, мама, — с безупречной учтивостью, почти по-княжески, Ирина вложила книгу в оцепеневшие руки родственницы.
— Вы зачитывались мной задолго до того, как я стала вашей законной невесткой. Ваша тайная страсть к моим… пикантным фантазиям — это, право, очень трогательно.
Галина застыла неподвижной фигурой, прижимая к пышной груди увесистый бестселлер. Её тонкие губы предательски дрожали.
Моральный пьедестал, с которого она годами поучала окружающих и раздавала нравственные удары, с треском рассыпался прямо у её ног.
До неё наконец дошло: невестка не просто обыграла её. Ирина сняла с неё тяжёлую броню показной праведности и плотно закутала в неё саму Галину, крепко затянув все узлы.
Повернувшись на негнущихся ногах, бывший профсоюзный лидер молча направилась к выходу, не проронив ни звука. Оленька, торопливо семеня и спотыкаясь на ровном месте, поспешила следом.
Ирина проводила их спокойным взглядом, с облегчением выдохнула и мягко повернулась к мужу.
— Роман, дорогой, организуй мне ещё игристого. Сегодня мы отмечаем не только выход новой книги, но и большую генеральную уборку в нашей личной жизни.
Она сделала крошечный изящный глоток и с тёплой улыбкой наблюдала, как весь тот нелепый вздор, который пытались насильно внести в её уютный мир, окончательно растворяется в чистом звоне хрусталя и плавных аккордах хорошего джаза.