— А тебе что мешает устроиться на работу?
— Ярослав, я же говорил — в IT сейчас кризис. Проекты приостановлены, заказов почти нет.
— Зато в Dota ты пропадаешь по восемь часов в день!
— Это не просто игра, это нетворкинг! Я выстраиваю связи!
Лариса с шумом отодвинула стул и поднялась.
— Всё ясно. Нам тут, значит, не рады. Ирина, собирай вещи, поедем к Галине. Там хотя бы ценят.
— Мам, хватит, — Ирина виновато взглянула на мужа. — Ярослав просто вымотался.
— Вымотался он! А я, по-вашему, отдыхаю? Я вашу квартиру каждый день отмываю!
— Которую никто не просил так вылизывать! — вспылил Ярослав. — Я протру пыль — на следующий день она снова лежит слоем, потому что вы держите балкон настежь!
— Мурзику нужен свежий воздух! У него астма!
Ярослав резко схватил куртку.
— Всё. Я ухожу.
— Куда ты? — Ирина встала перед ним, не давая пройти. — Ярослав, останься, давай поговорим спокойно.
— Спокойно? — он усмехнулся безрадостно. — Ир, у нас дома уже не жизнь, а цирковое представление. Когда это закончится?
Она молча опустила взгляд.
— Вот и я о том, — бросил он и вышел, громко хлопнув дверью.
Вернулся Ярослав спустя два часа. Его встретила давящая тишина — слишком уж глухая, чтобы быть хорошим знаком.
Ирина сидела на кухне одна, перед ней стояла чашка с давно остывшим чаем.
— Где все? — осторожно поинтересовался он.
— Мама расплакалась и легла. Богдан ушёл к приятелю, обиделся. Сказал, что ты его оскорбил.
— Я его оскорбил?
— Ярослав, ну нельзя же так! — голос Ирины дрожал. — Это моя семья.
— И моя тоже! — он опустился на стул напротив. — Ир, давай без эмоций. Мы оплачиваем эту квартиру. Я работаю с восьми утра до семи вечера, ты — до шести. Возвращаемся домой, а тут твоя мама с новыми требованиями. Твой брат целыми днями лежит на диване. Когда нам жить своей жизнью?
— Им сейчас непросто…
— Непросто? Богдану тяжело искать работу или тяжело подняться с дивана? Твоей маме варикоз не позволяет дойти до магазина, зато три часа убирать — позволяет?
Ирина крепче сжала чашку.
— Ты хочешь, чтобы я выставила родную мать за дверь?
— Я хочу ясности по срокам! Неделю — без проблем. Месяц — согласен. Но то, что происходит сейчас, уже переходит все границы!
— Ты думаешь только о себе, — она отвернулась. — Тебе себя жаль.
— Себя? — Ярослав поднялся. — Ир, я терплю это три месяца! Я молчал, когда твоя мама забила мой холодильник колбасой по двести гривен за грамм. Молчал, когда Богдан использовал мой ноутбук для своих игр. Молчал, когда этот проклятый кот разодрал мой любимый свитер…