— Я потерял? Это ты уже третий месяц питаешься за мой счёт, ходишь в моих вещах и даже элементарного «спасибо» не скажешь!
— Так мы же семья! — Богдан искренне вскинул брови. — Или ты, когда на Ирине женился, думал, что только её одну берёшь? Семья — она комплектом идёт.
— Богдан прав, — Лариса скрестила руки на груди. — У нормальных людей именно так всё и устроено. Это на Западе каждый сам по себе. А у нас по‑другому.
— То есть я обязан содержать вас всю жизнь?
— Всю жизнь! — хмыкнул Богдан. — Не перегибай. Пару месяцев потерпи, максимум три-четыре, мы оклемаемся.
— Вы и так здесь уже три месяца!
— И что? Время пролетает незаметно.
Ярослав перевёл взгляд на Ирину. Она стояла, опустив глаза, будто разглядывала пол.
— Ирина, скажи хоть слово.
В ответ — тишина.
— Ирина!
— Я… я не знаю, Ярослав, — едва слышно произнесла она. — Это моя семья.
У Ярослава будто что-то оборвалось внутри.
Он без единого слова направился в комнату, вытащил дорожную сумку и начал складывать одежду.
— Ты что делаешь? — Ирина застыла в проёме двери.
— То, на что надо было решиться ещё два месяца назад.
— Ярослав, подожди! Не надо!
— Надо, Ирина. Мне надоело чувствовать себя посторонним в собственном доме.
Он застегнул молнию, накинул куртку. Ирина схватила его за руку.
— Стой! Мы можем всё уладить! Я с ними поговорю!
— Поговори. Только уже без меня.
— Ярослав, прошу… — по её щекам потекли слёзы. — Не уходи. Я… я всё понимаю. Честно. Просто не знала, как сказать маме.
— За три месяца не нашла слов? — он осторожно освободил руку. — Ирина, дело не в них. Дело в том, что ты каждый раз выбираешь их, а не нас.
— Это не выбор!
— Самый настоящий, — он распахнул дверь. На пороге стояли Лариса и Богдан. — Прощайте.
Спустя две недели Ирина позвонила. Голос у неё звучал тихо и устало.
— Они съехали. Мама нашла временное жильё, Богдан… устроился на работу. Грузчиком.
— Что ж, рад за них.
— Ярослав, ты вернёшься?
Он долго не отвечал, глядя в окно съёмной квартиры.
— Не знаю, Ирина. Мне нужно время всё обдумать.
— Я теперь всё осознала. Правда. Прости меня.
— И ты меня прости. Я позвоню.
Он завершил разговор. На столе лежала фотография со свадьбы — счастливые лица, сияющие улыбки.
Ярослав тяжело вздохнул и заварил себе чай. Впервые за три месяца — в полной тишине.
Возможно, завтра он наберёт её номер. А может, и нет.
Пока же он просто сидел и слушал спокойствие своей квартиры, где никто не требовал швейцарский сыр и не рубился в Dota до рассвета.
И в этом ощущалось что-то… правильное.