Наймем сиделку, раз уж родня оказалась такой черствой. Только учти, Марьяна: жизнь непредсказуема. Когда тебе понадобится стакан воды, не удивляйся, если он окажется пустым.
Он с вызовом швырнул на стол пятитысячную купюру «на фрукты» и ушёл из кухни. София поспешила за ним, бросив напоследок уничтожающий взгляд. Ирина схватилась за сердце и стала судорожно искать в сумке валидол.
Вечер прошёл под гнетущей тишиной. Иван метался по квартире, тяжело вздыхая, но разговора не начинал. Марьяна чувствовала: он считает её бессердечной. Но она также ясно осознавала — стоит ей уступить сейчас, и ближайшие месяцы (а может, и годы) она проведёт в квартире Ганны, меняя памперсы и выслушивая бесконечные жалобы, пока «любящие дети» будут устраивать карьеру и личную жизнь.
На следующий день телефон Марьяны разрывался от звонков. Сначала звонила свекровь, потом какая-то троюродная тётка из Полтавы вдруг решила наставлять её на путь истинный, затем снова свекровь. Марьяна не отвечала — она была на работе. Цифры в отчётах требовали сосредоточенности, а эмоции — строгого самоконтроля.
Вечером Иван вернулся домой мрачнее грозовой тучи.
— Мама звонила, — сказал он с порога, даже обувь не сняв. — Ганна плачет. Говорит, что никому не нужна и её собираются сдать в дом престарелых… Богдан нанял какую-то женщину приходить пару часов в день — еду разогреть да проверить как она там… А остальное время?
— Иван… у Богдана двое подростков дома, жена хозяйством занимается и не работает вовсе. У Софии детей нет — почему бы им не составить график? – устало произнесла Марьяна.
— Жена Богдана заявила прямо: мол брезгует этим заниматься да ещё добавила — это же не её мать! А София… ну ты же знаешь Софию… закатила истерику: мол у неё начнётся депрессия от одного вида уток с капельницами! В общем – все устранились… А тётка лежит одна… Может ты всё-таки… хотя бы на полдня? Пока нормальную сиделку ищем?
Марьяна посмотрела на мужа внимательно. Она любила его – добрый он был человек… отзывчивый… Но эта его мягкость временами просто выводила из себя.
— Хорошо… – неожиданно согласилась она. – Я поеду завтра утром. Но у меня будет одно условие.
— Какое? – лицо Ивана просветлело от надежды.
— Увидишь сам.
Утром следующего дня Марьяна взяла ноутбук и отправилась к Ганне домой. Дверь открыла та самая приходящая сиделка — полная женщина с усталым лицом.
— Ох… хоть кто-то пришёл! – выдохнула она облегчённо. – Ганна капризничает страшно: кашу есть отказалась напрочь! Бульон куриный требует! А у меня времени нет варить – мне ещё к двум старикам сегодня!
Марьяна прошла внутрь квартиры; воздух был пропитан запахом корвалола и несвежего белья. На высокой кровати среди подушек лежала Ганна и смотрела телевизор без особого интереса. Завидев племянницу мужа, она недовольно поджала губы:
— А вот и пришла… Не торопилась особо! Я думала Богдан приедет или София заглянет… А прислали кого? Дальнюю родню…
— Добрый день вам, Ганна… – спокойно поздоровалась Марьяна. – Богдан работает допоздна, София занята делами… Я приехала помочь вам немного. Что нужно сделать?
— Бульон хочу! Свежий! С гренками обязательно! Постель перестели — крошки колют спину! Шторы поправь наконец — солнце прямо в глаза светит! Или ты этого тоже не видишь?
Марьяна вздохнула глубоко; поставив ноутбук на столик у стены пошла на кухню осмотреться. В холодильнике было почти пусто: кусочек засохшего сыра да банка прокисшего молока стояли сиротливо на полке — ни курицы для бульона там не оказалось вовсе.
— Ганна… продуктов нет совсем… Богдан обещал привезти?
— Обещал вроде бы… Наверное забыл мальчик мой… закрутился бедный… Ты сходи сама в магазинчик тут рядом — «Пятёрочка». Купи курочку домашнюю мне хорошую да творожка свежего немного… фруктов возьми тоже нормальных только чтоб без гнили!
— Деньги где взять? – сухо уточнила Марьяна.
— Какие деньги?! – искренне удивилась старушка.– У меня пенсия только пятого числа будет… Ты купи пока что сама милая моя… Богдан потом отдаст обязательно! Или вы с Иваном совсем уже плохо живёте что копейки больной бабке считаете?
Не говоря ни слова больше Марьяна достала кошелёк из сумки и пошла за покупками сама; потратила около трёх тысяч гривен на всё необходимое: продукты принесла домой быстро; сварила бульон; покормила старушку; постель перестелила аккуратно…
Но всё это время Ганна ни на минуту не умолкала:
— Подушку неправильно взбиваешь! Жестко слишком получилось!.. Хлеб режешь как топором машешь!.. Крупные куски ведь я могу подавиться!.. Осторожнее ногу мою держи!.. Ты мне её оторвать хочешь?! Вот София бы сделала всё нежно-нежно!… У неё ручки ласковые…
Марьяне хватило терпения до определённого момента:
— Так где же эта ваша София? – сорвалось наконец у неё раздражённо.
— Не трогай Софию!!! У девочки личная жизнь никак наладиться не может!… Ей мужчину надо найти срочно!… А тебе что?.. Ты замужем уже давно!.. Тебе ничего больше в жизни не надо!.. Вот ухаживай теперь!
К вечеру Марьяну будто выжали досуха — словно целый вагон угля вручную разгрузила за день…