Виктория протянула ему чек. Руки оставались неподвижными, словно всё внутри оцепенело — будто под действием анестезии. Она смотрела на Мирослава и не узнавала в нём человека, с которым прожила столько лет. Перед ней был кто-то чужой.
Мирослав молча взял чек, сунул его в карман куртки и вышел из комнаты.
Виктория опустилась на кровать, достала телефон и нашла в списке контактов Лесю — коллегу по больнице. Написала: «Ты можешь сейчас говорить?»
Через минуту Леся перезвонила.
— Что случилось? Ты какая-то не такая.
— Леся, скажи, можно ли подать на алименты, находясь в браке? И на себя, и на ребёнка?
Наступила короткая пауза. Потом Леся тяжело выдохнула:
— Да, можно. Это называется алименты на содержание супруга. Статья восемьдесят девятая Семейного кодекса. У тебя всё настолько серьёзно?
— Очень.
Виктория рассказала ей всё: про таблицу в «Экселе», про проверку чеков, про сапоги и букет за пятнадцать тысяч гривен. Леся внимательно слушала, иногда вставляя короткие реплики, а под конец сказала:
— Виктория, уходи от него как можно скорее. Моя сестра через это прошла — потеряла пять лет жизни впустую. Подавай на алименты, собирай документы и обязательно проконсультируйся с юристом. Не позволяй себе жить так дальше.
— Мне страшно… — призналась Виктория.
— А жить с ним тебе не страшно? — спокойно возразила Леся.
На следующий день Виктория взяла выходной и отправилась за юридической консультацией. Приёмная оказалась скромной: потёртые кресла у стендов с информацией на стенах создавали ощущение будничности. Юрист — женщина около сорока пяти лет с короткой стрижкой и усталым взглядом — внимательно её выслушала и делала пометки в блокноте.
— Всё ясно, — произнесла она после рассказа. — Это типичный случай финансового насилия. Вы вправе требовать алименты даже находясь в браке — это предусмотрено статьёй восемьдесят девятой Семейного кодекса Украины. Главное — собрать доказательства того, что супруг не обеспечивает семью должным образом.
— А какие именно нужны доказательства?
— Ваши чеки на покупки, банковские выписки по вашему счёту, показания свидетелей при наличии таковых… Хорошо бы ещё подтвердить его доходы, но это бывает непросто сразу сделать. Суд может затребовать справку о доходах по статье пятьдесят седьмой Гражданского процессуального кодекса.
— А если он начнёт злиться? — тихо спросила Виктория.
Юрист посмотрела ей прямо в глаза:
— А что изменится? Он уже проявляет к вам неуважение своим поведением. Вам нечего терять.
К обеду Виктория вернулась домой: Мирослав был ещё на работе, Матвей учился в школе. Она прошла в спальню и открыла тумбочку мужа — ту самую, где он обычно хранил документы после работы. Достала всё возможное: паспорт, трудовую книжку, какие-то договоры — сфотографировала их телефоном и аккуратно вернула обратно.
Сердце стучало так громко, будто она совершает преступление… хотя единственное её намерение было защитить себя и сына от дальнейшего унижения.
Вечером она готовила макароны с сосисками. Мирослав пришёл ближе к восьми вечера и сел за стол; бросив взгляд на тарелку перед собой, недовольно пробурчал:
— Снова макароны? Уже надоели…
— Хочешь чего-то другого — приготовь сам себе ужин,— спокойно ответила Виктория.
— Что ты сказала? — Мирослав удивлённо поднял голову.
— Я сказала: если тебе не нравится еда — готовь сам,— повторила она без раздражения в голосе.
Он посмотрел на неё как будто впервые увидел эту женщину рядом с собой. Но Виктория продолжала есть спокойно; доев свою порцию до конца, она убрала тарелку в раковину без лишних слов.
— Ты сегодня какая-то дерзкая… Что произошло?
— Просто устала от твоих постоянных упрёков,— ответила она тихо но твёрдо.
Мирослав хмыкнул себе под нос ничего не сказав больше ни слова; доел ужин молча и ушёл смотреть телевизор в гостиную.
Спустя неделю Виктория подала исковое заявление в суд: требовала алименты как на ребёнка согласно статье восемьдесят первой Семейного кодекса Украины, так и для себя как супруги без достаточного дохода по статье восемьдесят девятой той же главы закона. К заявлению приложила все собранные чеки; распечатанную таблицу из «Экселя», где было видно: все покупки касаются только продуктов питания или нужд сына; участие Мирослава в семейных расходах отсутствовало полностью…