Внутри неё что-то словно щёлкнуло. Будто чувства отключились, уступив место холодной ясности. Михайло без предупреждения привёл в её дом чужую женщину, самовольно передвинул вещи и устроил постороннюю спать в их спальне. И всё это преподнёс как нечто само собой разумеющееся. Маричка развернулась и спокойно покинула комнату. На лице не дрогнул ни один мускул.
Она прошла в коридор и сдержанно задала вопрос: кто позволил распоряжаться её жильём?
— Михайло, — позвала она ровным тоном.
— Что? — он вышел за ней следом.
— Мне нужно уточнение, — остановившись, Маричка обернулась к нему. — Кто дал тебе право решать за меня в моей квартире?
— Что ты имеешь в виду? — Михайло заморгал от растерянности.
— Моей квартире, — отчеканила она по слогам. — Кто уполномочил тебя определять, кто здесь будет жить и на какой срок?
— Маричко, ну ты чего? Это же мама…
— Ответь на вопрос: кто дал разрешение?
Михайло открыл рот, но слов не нашёл. Помолчал.
— Я не давала согласия, — спокойно констатировала она. — Так кто?
Он замялся, будто только сейчас осознал масштаб своей оплошности.
— Я… ну… просто подумал… ты поймёшь… У мамы ремонт в квартире…
— Есть отели.
— Это же моя мать!
— А это моя квартира, — голос Марички оставался ровным и спокойным. — Купленная мною до свадьбы на мои личные средства. Ты переехал сюда всего год назад. Квартира принадлежит мне: юридически, фактически и физически.
— Но мы ведь муж и жена…
— Именно поэтому ты обязан был обсудить это со мной прежде чем кого-то сюда приглашать на два месяца.
Михайло стоял молча с опущенными глазами.
Маричка достала из ящика папку с документами и положила её на тумбу у стены. Открыла нужный раздел, пролистала бумаги до нужной страницы и вынула документ.
Она положила его перед мужем:
— Прочти.
Михайло наклонился над бумагой: свидетельство о праве собственности оформлено на Маричку шесть лет назад.
— Я знаю это…
— Тогда почему ведёшь себя так, будто забыл?
Говоря чётко и размеренно, она словно объясняла очевидное человеку с нарушением слуха:
— Это моя квартира. Только я имею право решать: кто здесь живёт и насколько долго.
— Маричко…
— Ты даже не спросил моего мнения! Привёл постороннего человека…
— Это же мама!
— Для меня она чужая женщина! Ты переставил мои вещи без разрешения, поставил раскладушку прямо в спальне и поставил меня перед фактом!
Михайло молчал.
Маричка продолжила тем же спокойным тоном:
— У тебя есть десять минут на то, чтобы позвонить матери и объяснить ей ситуацию: произошла ошибка.
Он вскинул голову:
— Какая ошибка?!
Она ответила без колебаний:
— В том, что ты решил за меня вместо того чтобы спросить моё мнение. Позвони ей сейчас же и скажи: она не может здесь оставаться.
Через полчаса от приезжей не осталось ни следа – ни сумок, ни чемоданов; Михайло сам помогал Ларисе собираться вещами, стараясь избегать взгляда жены.
Он набрал номер матери дрожащим голосом:
— Мам… тут такое дело… извини… просто ситуация сложная…
Маричка слышала каждое слово – как он запинался при объяснениях и пытался подобрать оправдание своим действиям.