Сайт для Вас!
Телефон в кармане задрожал так настойчиво, словно пытался прожечь ткань пальто. Марьяна вытащила его ещё в лифте, стряхивая с воротника налипший мокрый снег. Уведомление пришло из банка.
«Отказ. Недостаточно средств».
Она растерянно моргнула. Усталость после двенадцатичасовой смены, во время которой приходилось буквально выбивать для фирмы выгодные условия поставок, исчезла мгновенно. На карте, привязанной к их общему счёту, находилась сумма, равная её двухмесячному доходу. Доступ к деньгам был только у неё и у Ивана.
Иван прекрасно знал про лимиты. Значит, либо карту взломали, либо он окончательно потерял рассудок.
Дверь в квартиру поддалась подозрительно легко — всего один оборот ключа. Из прихожей, где Марьяна всегда поддерживала почти стерильный порядок, потянуло атмосферой вокзала: дешёвый табак, запах подгоревшей еды и тяжёлый дух чужой обуви.
В коридоре возвышалась настоящая баррикада. Клетчатые баулы, распухшие так, что молнии едва держались, грязные зимние сапоги, небрежно брошенные прямо на светлый керамогранит. С подошв стекла мутная жижа, в которой сиротливо плавал её любимый домашний тапок.
— Босс? — негромко позвала Марьяна.
В ответ — тишина. Обычно французский бульдог встречал её у двери характерным похрюкиванием и требовал немедленно почесать живот.
С кухни доносился звон посуды и уверенный, властный голос Ларисы:
— Иван, ну перестань мямлить. Она женщина, потерпит. Семья важнее всего. Поживёт на даче, пока мы здесь обустроимся.
Не снимая обуви, Марьяна прошла по коридору. Под подошвой что-то хрустнуло. Она опустила взгляд: на полу валялись осколки её дорогой вазы, небрежно сметённые к плинтусу, словно обычный мусор.
Дверца маленькой кладовки оказалась подперта снаружи шваброй. Марьяна отбросила её в сторону и резко дёрнула ручку.
В полумраке, среди пылесоса и ведёр, лежал Босс. Он тяжело дышал, высунув посиневший язык. В тесной каморке стояла духота, воды не было.
— Босс!
Она подняла тяжёлого бульдога на руки. Тело пса было горячим. Марьяна метнулась в ванную, включила прохладную воду и стала смачивать ему лапы и морду. Босс жадно слизывал влагу с её ладоней.
Внутри у Марьяны будто что-то щёлкнуло. Не сломалось — напротив, встало на своё место. Словно опустился железный засов.
Вытерев руки о джинсы, она направилась на кухню.
Картина была более чем красноречивой. За её столом, на её льняной скатерти, восседала «святая троица». Во главе — Лариса, щедро накладывающая себе внушительную порцию плова. Рядом, закинув ноги на соседний стул, устроилась Оксана и лениво ковыряла вилкой банку дорогих оливок, которые Марьяна берегла к Новому году. Иван притулился на табурете у холодильника, втянув голову в плечи.
— О, явилась! — вместо приветствия бросила Лариса, продолжая жевать. — А мы тебя только завтра ждали. Иван сказал, что ты задержишься в командировке.
Оксана ухмыльнулась с откровенной насмешкой:
— Привет. Чего такая кислая? Опять на работе нервы потрепали?
Марьяна молча приблизилась к столу. Босс, доковылявший следом, глухо зарычал, глядя прямо на Ларису, и в воздухе уже повисло возмущённое требование убрать «псину».