— Зачем ты так?.. Можно было и по-другому…
— Ярослав, — Оксана подняла на него взгляд, — «по-другому» было полтора года назад, когда ты впервые взял кредит и сказал: «Пустяки, я всё покрою». По-другому было три месяца назад, когда ты уверял: «Это в последний раз». По-другому — неделю назад, когда ты спрятал банковское письмо в ящик с носками.
Он приоткрыл рот.
— Ты рылась в моих вещах?!
— Искала штопор, — спокойно ответила Оксана. — У тебя ведь всё лежит там же, где и здравый смысл.
Он снова опустился на диван — словно из него выбили дух.
— Я просто не хотел, чтобы ты переживала…
Оксана усмехнулась:
— Конечно. Поэтому решил, что лучше будет однажды сообщить мне о долге в полтора миллиона гривен. Очень заботливо с твоей стороны.
Ночь прошла как в тумане: Ярослав бродил по квартире, шуршал пакетами, что-то искал в телефоне и бормотал себе под нос. Оксана лежала без сна и смотрела в потолок. В голове крутилась одна мысль: как она дошла до жизни с таким мужем — добрым, весёлым, любимым… но без внутреннего стержня и с непреодолимой тягой к риску.
Утром она сидела на кухне. Чай давно остыл. На столе остались крошки от вчерашнего ужина — чужие следы чужого дня. Будто они тоже были свидетелями всего произошедшего.
Телефон завибрировал.
«Галина».
Оксана ответила скорее из любопытства.
— Да?
— Ты довольна? — голос Галины был холоден как лёд. — Довела моего мальчика! Он мне с утра звонил чуть не плача!
Оксана зевнула нарочито долго и громко.
— Галина, ваш сын плачет не потому что я такая ужасная жена. А потому что он взрослый человек и вдруг осознал: мама не может быть щитом от всех бед.
— Обязана! — выкрикнула Галина. — Ты должна быть рядом! Ты же жена!
— Я рядом, — Оксана взглянула в окно: сосед в шортах выносил мусор так уверенно, будто за окном июльское солнце вместо октябрьской серости. — Рядом. Но я не банкомат.
— У тебя сердце каменное! — почти закричала Галина.
Оксана помолчала немного.
— Нет… Сердце у меня есть. Просто оно не резиновое. Не может растянуться сразу на всё: на ваши ожидания, на детскую веру Ярослава в чудеса и на мои бессонные ночи подряд.
Она нажала «отбой».
Спустя пару часов Ярослав появился на кухне тихо-тихо — словно котёнок после разбитой чашки.
— Оксан… Я подумал… Может взять ещё один кредит? Небольшой совсем… Чтобы проценты перекрыть…
Оксана медленно повернулась к нему и посмотрела так же выразительно, как если бы он предложил тушить пожар бензином… а потом ждал похвалы за смекалку.
— Ярослав… Ты себя слышишь?
— А что делать? Они ведь ждать не станут…
Оксана резко захлопнула папку с квитанциями:
— Делать? Работать надо! Брать вторую ставку или подработку искать! Продавать то, что можно продать! Только мою квартиру трогать не смей!
Ярослав натянуто улыбнулся:
— Словно я специально всё это устроил…
Оксана перебила его:
— А разве это случайно вышло?
Он провёл ладонями по лицу:
— Мне страшно…
Она кивнула:
— Мне тоже страшно… Только разница между нами в том, что я не бегу к твоей маме просить продать твои вещи ради спасения ситуации…
Ярослав замолчал надолго. Потом тихо спросил:
— Ты уйдёшь?
Оксана долго смотрела ему прямо в глаза. Слишком долго для обычного ответа…
— Пока не знаю… Но точно понимаю одно: так больше продолжаться не может…
Вечером снова пришла Галина. Уже без прежней напористости, но с тем же выражением лица – будто пришла забрать своё по праву собственности: как если бы Оксана задолжала ей управление своей жизнью.
С порога заявила:
— Консультировалась с юристом… Всё можно оформить быстро… И давай без скандалов – сегодня я спокойная…
Оксана сняла куртку неспешно:
— Отлично… Тогда спокойно обсудим один вопрос – каким образом вы собираетесь покинуть мою квартиру?