Он мечтательно закатил глаза, а Леся тем временем поставила чайник на плиту.
— Дома у тебя и сырники, и сметанники, и всякая выпечка. Так зачем ты сюда пришёл?
— Просто поболтать хотел… И думал, может, ты меня накормишь.
— Богдан, ты совсем страх потерял? Мы уже полгода как разведены. Какое ещё «накормишь»? А если бы у меня сейчас мужчина сидел? Ну давай уже — ушёл, так живи своей жизнью. Не надо ко мне шастать!
— Лесь, ну какие мужчины? Ты же вроде всегда меня любила…
Богдан сидел с чашкой чая в руках. Он уже съел одно пирожное и косился на второе.
— Всё! Хватит! Это моё. И тебе пора уходить!
— Она меня совсем не кормит…
— Сам себя корми!
— У нас в семье теперь вегетарианство. Только овощи да трава… А я голодный, Лесь…
— Ну так ешь где-нибудь вне дома! Я-то тут при чём?
— Молока хочу… Мяса… Твоей курочки или котлеток. Как же это было вкусно…
— Ты меня достал! Кафе никто не отменял! Или столовые!
— Денег нет… Оксанка всё забирает — знает когда аванс, когда зарплата… и всё под ноль.
— Ты серьёзно думаешь, что я тебе денег дам? Или что?
— Ну хоть поесть дай…
Леся сорвалась на крик — даже святой бы не выдержал от его нытья, а она вовсе не святая.
Богдан поднялся и ушёл, бормоча себе под нос что-то невнятное.
Казалось, он тронулся умом: взгляд затравленный, сам исхудал до крайности. После развода он сразу женился на этой Оксанке — официально расписались.
Прошла неделя — бывший снова появился у порога. Из нормального мужчины он превратился в измождённого странного человека с пугающим видом.
— Лесь… есть чего перекусить? Совсем голодно…
— Богдан… опять ты?! Поговори со своей женой — скажи ей прямо: не могу я одну ботву есть!
— Она говорит — очищает организм мой… Я ведь старше её… А ей нужен молодой да здоровый…
— Выглядишь ты как раз наоборот…
— Псиллиум едим… отруби… руколлу эту терпеть не могу… А она обожает. Ещё эти капустные шницели — тошнит от них…
Он выглядел диким — словно из пещеры вышел. Лесю охватила тревога: перед ней был не тот человек, с которым она жила раньше. Тот был нормальным мужиком… а этот будто фанатик какой-то. Словно его чем-то опоили…
Она достала из холодильника макароны, вывалила их на сковородку и разбила сверху яйца – штук пять сразу. Получившуюся смесь поставила перед ним.
— Ешь!
Он набросился на еду жадно и некрасиво – ел руками вперемешку с ложкой, давился от спешки и напоминал узника концлагеря.
Когда всё было съедено до последней крошки, он взглянул на неё благодарно:
— Спасибо тебе большое, Лесь… Давно так вкусно не ел… Побегу я – Оксанка скоро придёт – будем мантры повторять…
— Мантры?!
— Ну да… Учитель у неё есть – говорит ей что делать и как жить правильно…
— Какой ещё учитель?! Богдан! Что у вас там вообще происходит?
— Наставник её духовный… Он её к веганству привёл сначала… теперь вот сыроедение практикует… У меня плохо выходит – вот сорвался к тебе прибежать пришлось… Но я стараюсь исправиться…
— Богдан! Очнись! Это же секта какая-то! Они у тебя всё отнимут – даже машину заберут!
— Машины уже нету… Продал… Оксанке деньги нужны были для поддержки движения этого ихнего… Вот мы так решили…
– Ты продал свою новую любимую машину?! Богдан!!! Что ты творишь?!
– Пешком проще ходить стало… Оксанка мне чай наливает особый – я от него будто летаю… Сегодня вот забыла налить – прям чувствую: без него плохо мне становится… Побегу я…
Этот блаженный человек, бывший её мужем убежал прочь по лестнице.