— Забавно, — Оксана с явным отвращением поддела крышку подарочной коробки двумя пальцами, будто там пряталось что-то неприятное.
— Честное слово, Маричка, лучше бы совсем без подарка пришла, чем выставлять себя в таком виде.
— Мам, повтори это, глядя мне прямо в глаза, — спокойно, почти холодно произнёс Богдан, отодвигая тарелку с заливным. — И, пожалуйста, чётко.
Над столом повисла густая тишина, словно воздух стал вязким. Гости застыли с вилками на полпути ко рту. Сергей замер с бутылкой наливки, занесённой над рюмкой, а Нина даже перестала жевать.
Я сидела прямо, не отводя взгляда. По профессии я технолог на пищевом производстве. В моей сфере всё держится на точных граммах, нормах и понимании процессов. Стоит нарушить технологию — и на выходе получится продукт, который невозможно использовать.
Со свекровью у нас с самого начала всё складывалось с браком. Но я, стараясь быть образцовой невесткой, годами пыталась компенсировать трещины в отношениях вежливостью, аккуратной «упаковкой» и бесконечным терпением, будто надеялась спасти безнадёжную партию.
Оксана, в прошлом заведующая отделом советского универмага в Украине, привыкла рассматривать людей как товар на витрине — оценивая их по степени выгоды и личной полезности. В список избранных я никогда не входила.
Зато её дочь, моя золовка Романа, двадцати девяти лет, перебивающаяся съёмкой чужих детей на утренниках, неизменно занимала почётное место в первом ряду маминого «зала».
— И что такого мама сказала? — Романа насмешливо фыркнула, подавая голос из-за материнской спины, словно маленькая собачонка, которой позволили тявкать на гостей.
— Маричка, ну правда. У мамы день рождения, шестьдесят один год, а ты принесла ей какой-то шарф. Ты же на заводе трудишься, у тебя вкус притупился. Привыкла к рабочей форме.
Между тем в коробке лежал вовсе не «какой-то шарф», а изысканный итальянский кашемировый палантин цвета пыльной розы — тот самый, на который свекровь выразительно вздыхала месяц назад, перелистывая при нас каталог. Его цена составляла ровно двадцать пять тысяч гривен — сумму, которую мы с Богданом заранее отложили. Но дело было не в стоимости. Всё упиралось в то, что коробку ей вручила я.
— Я рассчитывала на иной уровень внимания, — высокомерно произнесла свекровь, поправляя золотую цепочку на шее. — От родного сына я ожидала чего-то более весомого. А не этих подачек…
Богдан не стал устраивать дипломатических танцев вокруг маминого настроения.