Я ждала, когда прозвучит именно этот довод. Лучшего момента для решающего штриха в моей стратегии было не придумать.
— Прекрасная мысль, — спокойно произнесла я и вынула из папки еще один документ.
— Только прежде, Оксана, вам придется выкупить долю Богдан. Ту самую треть квартиры, которая перешла к нему после смерти отца по закону. От наследства он не отказывался. Так что можете смело переписывать свои квадратные метры на Романа.
Я нарочно замолчала, наблюдая, как по другую сторону стола медленно меняются выражения лиц.
— И это еще не всё, — добавила я, выкладывая перед ними пачку банковских выписок.
— Если уж речь зашла о честных расчетах, давайте посчитаем. Уже шесть лет коммунальные платежи за эту квартиру списываются с зарплатной карты Богдан. Живете здесь вы с Романа, водой и электричеством пользуетесь вы, а оплачивает всё он. Забавная арифметика, не находите?
Романа растерянно заморгала, переводя взгляд с бумаг на мать.
— Здесь отражены все переводы, — продолжила я сухим, почти бухгалтерским тоном. — Сумма накопилась немаленькая. Проценты за пользование чужими средствами мы начислять не собираемся — мы не изверги. Но половину потраченного вы обязаны вернуть Богдан. В противном случае мы обратимся в суд с требованием о взыскании неосновательного обогащения и разделим лицевые счета. Тогда каждый будет платить исключительно за себя.
Оксана смотрела то на распечатки, то на моего мужа, словно искала в нем спасение. Но Богдан стоял рядом со мной — твердый, как каменная стена, о которую разбивались любые попытки давления.
— Да как вам не стыдно… — едва слышно произнесла свекровь, опускаясь на стул. От прежней жесткости в голосе не осталось и следа — лишь слабая попытка сохранить достоинство.
— Мы всего лишь настаиваем на справедливости, — спокойно ответила я, застегивая сумку. — Номер карты Богдан у вас есть. Перевод за коммунальные услуги ждем до конца месяца. А с ремонтом не спешите — взвесьте всё как следует.
Мы покинули квартиру без лишних слов и показных жестов. На улице нас встретил бодрящий морозный воздух.
Богдан обнял меня за плечи, глубоко вдохнул и усмехнулся:
— Кстати, тот палантин идеально подошел Нина. Она вчера звонила, благодарила.
— Вот и прекрасно, — улыбнулась я. — Вещи должны попадать к тем, кто способен их оценить.
Мы направились к машине, и я вдруг ощутила, как многолетняя тяжесть словно растворилась. Равновесие было восстановлено. И теперь в этой семье никто уже не думал, что нами можно пользоваться даром.
Рекомендуем почитать