Мне нужно преодолеть три километра. За рекой, на хуторе, живёт моя тётя — сестра отца. Она ко мне добра, жалеет и зовёт сироткой, а про маму говорит — гулящая. У неё я остановлюсь на ночь, возьму стёганку и портянки, а утром отправлюсь на фронт к отцу. Тёте же скажу, что иду к матери.
На душе становится легче, даже будто теплее…
Позже я не раз слышал от взрослых поговорку, которая в те времена была на слуху: кому война — а кому мать родна. И каждый раз — произнесена ли она тихо и с опаской или громко и с возмущением — эта фраза вызывала во мне глухую злобу к чужому человеку и одновременно пробуждала гордую, по-детски ревнивую любовь к отцу. Я почти не помню его: он был высокий, с большой ладонью. Часто он укладывал эту руку мне на голову — под ней было тепло и спокойно, словно под шапкой. Может быть, поэтому теперь всякий раз, когда вижу чью-то отцовскую руку на голове мальчишки — мне тоже хочется снова стать ребёнком…
В избе стало ещё темнее: стекло лампы закоптилось. Солома в печи догорела, оставив лишь зыбкий слой серого пепла.
Мама мягко перебирает мои волосы — её рука лёгкая и ласковая, как птичье крыло.
— Не думай об этом больше, сынок… Не надо… Я ведь всё равно буду себя винить до конца жизни… А жить осталось недолго…
Она вытирает мои глаза шершавым пальцем.
Дорогие читатели! Перед вами первый рассказ талантливого писателя Григора Тютюнника. Многие из вас наверняка знакомы с его творчеством давно; я же только недавно открыла для себя его произведения. Они о простом быте деревни, о людях без прикрас. Сначала он писал по-русски — это был его родной язык; по образованию он филолог. Позже под влиянием брата перешёл полностью на украинский язык: ведь жил он в Украине.
Этот рассказ называется «В сумерках» и имеет автобиографические черты. К сожалению, судьба автора сложилась трагически: в 1980 году он ушёл из жизни в возрасте 48 лет… Причина потрясла меня — оказалось, это было самоубийство… Его книги подвергались жестокой цензуре; однажды ему предъявили обвинение в том, что он якобы ложно изображает жизнь деревни как мрачную и безысходную. Началась травля: рукописи не принимали к публикации, средств к существованию не было… Хотя лично я ни в одном рассказе не нашла ничего порочащего ни народ, ни власть.
В последней записке он написал: «Домучивайте кого-нибудь другого… Всё моё — сожгите». Только после смерти его признали официально.
Мне очень полюбились его рассказы — они такие живые и трогательные… Особенно запомнились «Холодная мята», «Отдавали Юлию», «Иван и София», «Три плача над Александром»…
Советую прочесть! И давайте оставим политику за скобками того времени… Тогда была одна страна — и Григор Тютюнник был советским писателем!