В школе поначалу шептались за спиной, но со временем привыкли. Коллеги даже начали с завистью поглядывать на её лёгкость и независимость. Особенно Степан, преподаватель истории, разведённый уже три года. Он всё чаще появлялся в учительской именно тогда, когда там находилась Любовь, предлагал подвезти её после работы, звал в кино.
— Любовь Геннадьевна, — однажды обратился он к ней после занятий, — не составите ли мне компанию на премьере в драматическом театре? Билеты уже есть, а идти одному как-то не хочется.
Она взглянула на него: высокий, с проседью в волосах и умным взглядом. Приятный мужчина. Сдержанный и интеллигентный.
— Почему бы и нет, — ответила она без колебаний.
После спектакля они зашли в уютное кафе неподалёку от театра. Пили кофе и беседовали — о постановке, о работе, о жизни вообще. Степан оказался внимательным собеседником: он не пытался произвести впечатление или блистать остроумием — просто слушал и понимал.
— А вы не жалеете? — неожиданно спросил он. — О разводе я говорю.
— Знаете… нет, — удивлённо призналась она себе вслух. — Сначала было страшно… а теперь стало спокойно. Даже хорошо.
— Понимаю вас. У меня было похоже.
Домой Любовь вернулась поздно вечером и с лёгким сердцем. Такое ощущение она давно забыла: быть женщиной, интересной мужчине. В зеркале прихожей увидела своё лицо — румяное от мороза и эмоций, глаза сияют… Неужели это действительно она?
Когда уже легла спать, раздался звонок телефона. Александр.
— Люба… можно я завтра зайду? Надо поговорить.
— О чём речь?
— Лучше при встрече скажу… Это важно.
Она согласилась, хотя с трудом могла представить себе тему разговора: развод завершён официально, имущество поделено честно, претензий друг к другу нет.
На следующий день после уроков Александр пришёл сам не свой: осунувшийся вид и тени под глазами выдавали бессонные ночи.
— Проходи… — сказала Любовь и поставила перед ним чашку чая. — Что случилось?
— Валерия беременна… — выпалил он без вступлений.
Чашка едва не выскользнула у неё из рук. Беременна? В сорок пять лет он станет отцом… То самое чудо, которого у них с ним так никогда и не случилось…
— Поздравляю… — произнесла она автоматически.
— Какие уж тут поздравления… — Александр устало провёл ладонью по лицу. — Я совсем не готов к этому… Понимаешь? Мне сорок пять! Я думал… этот этап уже позади…
— А Валерия что говорит?
— Хочет рожать… Говорит: это последний шанс…
— И чего ты ждёшь от меня?
Он долго молчал над чашкой чая прежде чем заговорить снова:
— Вернуться хочу… К тебе… К нам…
Любовь поставила чашку на стол и откинулась назад в кресле. Вот оно… Момент истины – тот самый поворот событий, который даже представить себе не могла раньше…
— Александр… А как же твои чувства? Искра? Новизна? Всё то особенное?
— Это было просто увлечение… Наверное кризис среднего возраста…
— А ребёнок?
— Валерия справится сама… Она сильная женщина…
Любовь смотрела на бывшего мужа как на чужого человека – того самого мужчину, что готов оставить беременную женщину ради собственного удобства; того самого мужчину, что считает возможным просто вернуться назад – будто ничего между ними не произошло…
— Нет… — тихо сказала она наконец.
Он нахмурился:
— Что значит «нет»?
— Я больше не хочу твоего возвращения…
Он смотрел на неё растерянно:
— Почему?.. Люба! Мы ведь можем всё исправить! Начать сначала!
Она посмотрела прямо ему в глаза:
— Ты бросаешь женщину с ребёнком на руках – одну беременную женщину – а мне предлагаешь снова принять тебя обратно…
Он попытался возразить:
— Но мы же были счастливы!
Она покачала головой:
— Ты был счастлив… А я играла роль жены…
Он замолчал надолго:
― Значит теперь ты меня никогда не простишь?..
Любовь подошла к окну; во дворе звенел детский смех – ребята играли беззаботно под весенним солнцем… У Валерии скоро родится малыш. А его отец сидит здесь – мечтая вернуть себе прежнюю жизнь без усилий…
Не оборачиваясь к нему сказала:
― Дело вовсе не в прощении… Просто я больше не хочу быть удобной для кого-то… Понимаешь?..
― Но Люба!..