— Мне сорок девять, Александр. Если я сейчас не начну жить ради себя, то уже никогда этого не сделаю.
Александр вышел, громко хлопнув дверью. Любовь осталась одна — с остывшим чаем и своими мыслями.
Позднее вечером раздался звонок — это был Степан.
— Любовь, как вы? Не грустите?
— А с чего бы мне грустить?
— Вероника упомянула про вашего бывшего. Сказала, он приходил.
Любовь усмехнулась. В школе слухи распространялись быстрее любых новостей в интернете.
— Был. И ушёл.
— Как вы себя чувствуете?
— Прекрасно, — удивлённо ответила она. — Даже неожиданно хорошо.
— Тогда, может быть, выберемся на выходных в музей? Там открылась выставка импрессионистов.
— С удовольствием схожу.
После разговора Любовь включила компьютер и зашла в соцсеть. Нашла страницу Валерии. Все фотографии с Александром исчезли. Зато появилось изображение УЗИ с подписью: «Мой маленький чемпион растёт!»
Она закрыла страницу и задумалась: что же она ощущает? Жалость? Торжество? Облегчение?
Нет… Она чувствовала пустоту. Ни горечь, ни радость — просто пустое место там, где раньше была привязанность к человеку, оказавшемуся на такое способным.
Прошло полгода. На торжественной линейке по случаю последнего звонка Любовь стояла рядом со Степаном и размышляла о переменах в своей жизни. Между ними возникли тёплые и неспешные отношения: он не торопил события, не предлагал переехать к нему — просто был рядом тогда, когда ей это было нужно.
К ней подошла завуч Светлана:
— Любовь, вас кто-то ждёт в учительской.
Войдя туда, она увидела Александра: тот сидел на стуле для посетителей и выглядел измождённым — осунувшееся лицо и воспалённые глаза говорили сами за себя.
— Что тебе нужно? — спросила она спокойно, прикрыв за собой дверь.
— Валерия родила… Мальчик… Всё хорошо…
— Поздравляю тебя.
— Любовь… Я не справляюсь… Понимаешь? Я не могу быть отцом… В моём возрасте… Эти бессонные ночи, подгузники…
— И что дальше?
— Она выгнала меня… Сказала: если я не готов быть отцом — мне нечего делать рядом…
Любовь опустилась за свой стол и сложила руки перед собой:
— И ты пришёл ко мне?
— Я понял всё… Потерял всех… Тебя… Её…
Она перебила его:
— Александр… Ты потерял не всех. Ты утратил возможность оставаться порядочным человеком. А это совсем другое дело.
Он попытался возразить:
— Но мы ведь можем попробовать всё вернуть…
Любовь покачала головой:
— Ничего мы уже не можем. У меня теперь другая жизнь. И есть человек рядом со мной — тот, кто действительно меня ценит.
Александр смотрел на неё так, будто впервые слышал подобные слова из её уст и никак не мог поверить в них.
— Значит… всё? Навсегда?
Она кивнула:
— Да. Окончательно и бесповоротно.
Он поднялся со стула, дошёл до двери и обернулся:
— А ты не боишься остаться одна?
Любовь мягко улыбнулась:
— Александр… Я была одна двадцать лет подряд — просто раньше этого не осознавала…
Когда он ушёл, она ещё долго сидела в опустевшей учительской комнате. За окном медленно сгущался летний вечер; где-то там начинали новую жизнь её бывший муж и его бывшая возлюбленная — каждый поодиночке со своими последствиями принятых решений на плечах.
А у неё завтра первое настоящее свидание со Степаном — именно свидание, а не дружеская встреча после работы. Впереди было целое лето свободы — впервые за много лет она могла прожить его так, как сама захочет.
Выключив свет в кабинете, Любовь направилась домой — туда, где начиналась её новая жизнь: скромная квартира стала местом спокойствия и надежды на лучшее будущее… даже если пока неизвестно было точно — каким оно станет.