— Я не поленилась и пересмотрела запись за вчерашний вечер. Там отлично видно, как списанный под видом «безнадёжного брака» элитный балык спокойно перекочёвывает в багажник вашего автомобиля. Причём служебного.
В кабинете воцарилась такая тишина, что можно было расслышать, как у Стефании предательски отходит накладная ресница.
— Это… это она всё устроила! — ринулась в последнюю отчаянную атаку Стефания, тыча в меня дрожащим пальцем с облезшим маникюром. — Она подстроила! У вас ничего нет!
— Стефания, милая, — я одарила её той самой улыбкой, от которой обычно чахнут даже самые стойкие фикусы. — Чтобы такое провернуть, нужен интеллект. А чтобы всерьёз поверить, будто я стану прятать балык в багажник Богдана, требуется его полное отсутствие.
Я приблизилась к ней почти вплотную.
— И кстати… Настоящую колбасу, ту самую, что вы так заботливо «обнаружили» в моей раздевалке, я на полку возвращать не стала.
— Я всего лишь переложила её в вашу сумку. Она как раз стояла рядом — распахнутая настежь. Ту самую, которую вы сейчас так нервно прижимаете к себе.
Юрий тяжело поднялся из-за стола, словно медведь, разбуженный среди зимы.
Он перевёл взгляд с пластикового муляжа на съёжившихся и внезапно потерявших весь запал заговорщиков.
— Стефания, — прорычал генеральный так, что в окнах задрожали стёкла. — Открывай сумку. Немедленно.
Дрожащими руками Стефания расстегнула молнию. На самом дне, под косметичкой и зонтом, нагло поблёскивая жирным боком, лежала настоящая «Брауншвейгская премиум».
Когда побледневших, лишившихся дара речи и последних крох достоинства коллег выводили из кабинета, я подошла к Богдану.
— Богдан, — тихо произнесла я ему на ухо, — когда будете писать заявление по собственному, проверьте орфографию. Слово «некомпетентность» пишется с одной «н». Не позорьтесь хотя бы напоследок.
Богдан лишь судорожно сглотнул, а Стефания спрятала лицо в воротнике дешёвой блузки.
Им было не просто страшно — их раздавливало осознание собственной глупости.
Юрий закрыл за ними дверь, облегчённо опустился в кресло и промокнул лоб платком.
— Ну и история, Марьяна… Настоящий гадюшник, а не коллектив. А я ведь и не подозревал!
— Люди как люди, Юрий, — спокойно ответила я, убирая полиуретановую колбасу обратно в свой шоппер. — Просто некоторые портятся куда быстрее, чем указано на упаковке. Так что с приказом о моём назначении?
— Подпишем сегодня или подождём, пока бухгалтерия разберёт цех по кирпичикам?
Директор усмехнулся, подтянул к себе кожаную папку с документами и уверенно взялся за ручку.
А я, выйдя в тёплый пятничный вечер, подумала о том, что быть умной женщиной в нашем обществе — занятие непростое и редко благодарное.
Но, чёрт возьми, какое же увлекательное.