— А вы помните, — продолжил Михайло, — как месяц назад мама пересчитывала деньги, и Богдан черкнул по ним ручкой? Вот они. Те самые пятисотки из бабушкиной пенсии.
Все взгляды обратились к Злате.
Злата, до этого сидевшая неподвижно, словно окаменевшая, вздрогнула.
— Михайло, зачем ты это говоришь?
— Я? — удивился он. — Я ничего не утверждаю! Сказал же: сумка упала, когда я проходил мимо. Глянул — а там деньги! Очень уж знакомые!
Злата поняла: сейчас не время нападать на Михайла — нужно срочно оправдываться самой.
— Это не я! — воскликнула она и резко вскочила, задевая стол.
Даже бабушка повернулась на шум.
— Кто там гремит? — спросила Марфа. — Где мои тапочки?
Все замерли с глазами по девять на шесть.
— Златочка, доченька… — Лариса поднялась с места. — Как ты могла? Зачем? Ты ведь работаешь… Я тебе помогаю… Как можно было у бабушки украсть?
— Мама! Это не я! Я ничего не брала!
— А кто тогда? — резко спросил Михайло. — Ты же сама говоришь: постоянно здесь крутишься, заботишься о бабушке. У других нет доступа к её заначке. У мамы он есть, но мама бы так никогда не поступила. Значит остаёшься только ты.
Злата отступала назад, будто её собирались ударить.
— Клянусь вам! Я вообще ничего не трогала!
Она смотрела в глаза матери с надеждой увидеть сочувствие или хотя бы сомнение. Но Лариса глядела на дочь как на чужую.
— Ты лжешь… — прошептала она. — Как ты могла…
— Я люблю бабушку! — сквозь слёзы закричала Злата. — Я приезжала помочь ей! Правда ведь! Эти деньги я не брала!
Но факты были против неё: купюры выпали из её сумки. Других подозреваемых просто не было.
— Всё ясно. Думаю, разговор окончен, — подвёл итог Михайло. — Жаль тебя, Златочка… Очень жаль. Ты могла бы просто попросить денег – мы бы помогли тебе без вопросов. А вот красть у беспомощной старушки… Никто от тебя такого даже представить не мог…
В тот вечер Злату выставили за дверь, и всё в её жизни перевернулось вверх дном. Её никто не понял и даже слушать толком не захотел. Позже мать немного остыла и пыталась убедить родных быть снисходительнее…
Но тётя Галина по телефону только шипела:
— Не пускай её обратно, Лариса… Представляешь себе этот позор? Пусть мама уже почти ничего не соображает… Но если бы она узнала во что превратилась Злата – ей бы сердце разорвалось…