Я не собираюсь просто так давать тебе деньги. Ты уже взрослый человек. Но я готова вложиться в твой проект — получить долю в будущем бизнесе. Все строго по закону, с официальным договором.
Он раскрыл папку. В его взгляде вспыхнул жадный блеск, когда он увидел сумму. Это было гораздо больше, чем он рассчитывал выпросить.
— Мама… я даже не знаю, что сказать… — начал он, но я мягко прервала.
— Все сказано в документе. Ознакомься внимательно с договором. Подписываешь — и получаешь перевод. Но есть условия: вы съезжаете сегодня же. Эти средства предназначены для аренды и запуска бизнеса. Нельзя строить дело, продолжая жить за мой счёт — это противоречит здравому смыслу предпринимательства.
Елизавета с тревогой взглянула на мужа, а Маркиян торопливо перелистывал страницы, задерживаясь на цифрах. Юридические формулировки он пропускал мимо глаз — его внимание было приковано к сумме выплаты.
— Конечно, мам! Ты абсолютно права! — закивал он с энтузиазмом. — Мы переедем прямо сегодня! Найдём классную квартиру! И через год всё верну тебе с процентами!
Он поставил подпись не глядя, охваченный восторгом человека, которому неожиданно повезло. В его глазах горел огонь победителя. Он обнял меня — и на этот раз я не отстранилась. Это был наш последний поцелуй в щеку: холодный и формальный. Через пару часов они уехали на такси — возбуждённые и радостные, уверенные в начале новой главы жизни, которую Маркиян уже считал своей.
Я закрыла дверь за ними. Дом снова наполнился тишиной — но теперь она ощущалась иначе: не как пустота, а как очищение. Я подошла к окну и смотрела, как дождь смывает следы шин у подъезда.
Мой звонок юристу был кратким.
— Он подписал?
— Да, Оксана. Всё действует.
— Прекрасно. Начинайте работу.
То, что Маркиян принял за инвестиционное соглашение, на деле оказалось изощрённой юридической схемой: подписав документ, он добровольно отказывался от всех возможных претензий на моё имущество и наследство в обмен на единовременную выплату значительной суммы. Хотя сумма казалась внушительной сейчас, она была лишь малой частью того состояния, которое ему могло бы достаться как единственному наследнику.
Более того: договор включал ряд условий настолько тонко прописанных и легко нарушаемых в быту (о чём он даже не догадывался), что при их несоблюдении он должен был вернуть всю сумму с огромными штрафными процентами.
Это была не просто ловушка — это был капкан с бархатной обивкой внутри. И он прыгнул туда самодовольно и без колебаний.
Прошёл месяц — раздался звонок от него; голос звучал уже не столь уверенно:
— Мам… насчёт этих пунктов… там какая-то путаница с отчётностью…