— Судимостей у них точно нет? Прививки у ребенка сделаны? Сейчас ведь такое время…
— Мы всё выяснили, — спокойно, но твердо остановила ее Марина. — Спасибо, что переживаете.
Валентина Сергеевна на секунду застыла, словно не ожидала, что ее перебьют, и перевела взгляд на сына. Алексей стоял рядом, сцепив руки на груди, и не произносил ни слова.
— Вообще-то я приехала не к тебе, — холодно сказала свекровь, снова поворачиваясь к Марине. — Я приехала к своему сыну и к внуку. И буду говорить здесь то, что считаю правильным. А ты в этом доме никто.
— Она моя жена, — негромко, но отчетливо произнес Алексей. — И мама моего ребенка. Поэтому в этой квартире она хозяйка. Мам, либо ты разговариваешь с ней уважительно, либо мы продолжим беседу где-нибудь в кафе.
— Ты меня выгоняешь? — голос Валентины Сергеевны внезапно сорвался. — Родную мать? Ту, что тебя рожала, ночами из-за тебя не спала, карьеру свою загубила?
— Ты ушла с работы, потому что сама хотела сидеть дома, — так же ровно ответил Алексей. — Мне тогда было четырнадцать, и ужин я себе готовил сам. Мам, хватит. Правда, хватит придумывать.
Марина видела, как у свекрови меняется лицо: дернулась щека, взгляд стал колючим, зрачки расширились.
— Это она тебе в голову вложила, — прошептала Валентина Сергеевна и ткнула дрожащим пальцем в сторону Марины. — Ты раньше был другим! Добрым, нежным, внимательным сыном! А теперь будто чужой человек. И я прекрасно понимаю, почему.
— И почему же? — тихо спросила Марина.
— Потому что ты разлучница. Втерлась к нему в доверие, забеременела, привязала ребенком, чтобы он от тебя уже никуда не делся. Ты расчетливая, ледяная женщина. Сначала мужа от семьи отрываешь, потом и внука от бабушки. Я за свою жизнь таких насмотрелась.
— Валентина Сергеевна, — сухо произнесла Марина, — я никого ни от кого не отрывала. Ваш сын сам решил жить отдельно. Сам выбрал меня. Сам воспитывает Ивана. Сам платит ипотеку. И сам ходит к психологу, потому что его детство вы превратили в сплошной страх.
— Да как ты смеешь! — почти взвизгнула свекровь.
— Смею, потому что это моя кухня, мой муж и моя жизнь, — Марина сделала шаг навстречу. — Вы можете злиться сколько угодно. Можете считать меня стервой, манипуляторшей, кем хотите. Но от этого ничего не изменится: ваш сын впервые за сорок лет чувствует себя счастливым. Если его счастье для вас равняется предательству, то мне больше нечего добавить.
Алексей подошел к матери и осторожно взял ее за плечи.
— Мам, я тебя люблю. Но я больше не буду тем мальчиком, который боялся сказать, что устал, что ему больно или что у него есть свое мнение. Марина не поссорила меня с семьей. Она помогла мне стать собой. Если семья — это только те, кто беспрекословно подчиняется, давай честно признаем: это уже не семья, а секта.
Валентина Сергеевна несколько секунд стояла с приоткрытым ртом. Потом резко схватила сумку и пошла к выходу.
— Ты еще вспомнишь мои слова, — бросила она через плечо. — Когда она уйдет, заберет у тебя квартиру и ребенка, ты прибежишь ко мне. Только не уверена, что я захочу тебя принять.
Дверь захлопнулась так громко, что в прихожей звякнули ключи на тумбочке. На полу остался пакет с мандаринами, привезенными для внука, и тяжелый шлейф ее духов.
Прошло полгода.
Марина сидела на балконе, обхватив ладонями кружку с зеленым чаем. Иван за столом старательно выводил цветными карандашами что-то яркое и невероятное, а Алексей внизу, у подъезда, возился с велосипедом.
Стоял май. Во дворе цвели яблони, и ветер приносил сладковатый запах цветов, смешанный с привычным городским бензиновым духом.
Телефон коротко завибрировал. Марина взяла его и открыла сообщение. Писала Валентина Сергеевна: «Здравствуйте. Можно нам приехать в субботу? Обещаю без критики и нравоучений».
Марина невольно улыбнулась и перегнулась через перила балкона.
— Алексей! — позвала она. — Твоя мама спрашивает, можно ли им в субботу заехать.
— А ты как считаешь? — крикнул он снизу, не отрываясь от велосипеда.
— Думаю, пусть приезжают. Иван по ним скучал.
— Тогда напиши, что можно. И еще… скажи ей, что я купил тот самый торт. С заварным кремом. Который она любит.
Марина уверенно набрала ответ и отправила: «Приезжайте. Будем ждать».