— Маме сейчас нужнее, а ты как-нибудь переживёшь, — без выражения, почти ласково сказал мой муж Дмитрий, не отрывая глаз от смартфона.
Он привычным движением провёл большим пальцем по экрану, подтверждая перевод. Короткий сигнал — и со счёта исчезли шесть тысяч гривен.
Я сидела напротив с чашкой утреннего кофе и даже бровью не повела. За шестнадцать лет брака этот звук стал для меня почти родным. Именно под такое тихое электронное «дзынь» из нашего бюджета регулярно вытекали деньги, а моя свекровь, Надежда Сергеевна, закрывала свои очередные «крайне важные потребности». На этот раз срочно понадобился абонемент в клинику эстетической медицины — на какие-то «капельницы для омоложения». Месяцем раньше жизненно необходимым оказался робот-пылесос новейшей модели, потому что «спина уже не та, радикулит, наклоняться невозможно». Робота мы купили. Через неделю Надежда Сергеевна наняла уборщицу, объяснив, что «этот круглый идиот всё время лезет под ноги и доводит кота до истерики».
— Дима, — я поставила чашку на блюдце так аккуратно, будто боялась расплескать не кофе, а собственное терпение. — На следующей неделе нужно оплатить страховку на твою машину. И стиралка окончательно сдалась: подшипник гремит так, будто у нас в ванной взлетает военная авиация.
— Катя, только не начинай, — Дмитрий скривился и сунул телефон в карман куртки. — Мама звонила, чуть не рыдала. Давление скачет, возраст, организм надо поддерживать. Я у неё один сын. Кто ей поможет, если не я? А стиральную машину мастер глянет. С зарплаты разберёмся. Мы же не нищие, ты нормально зарабатываешь.
Вот и прозвучало главное.
Я работаю главным бухгалтером в крупной строительной компании. Дмитрий водит служебный «Форд» и возит какое-то руководство по делам. Его доход — примерно треть от моего. Но в представлении мужа семейные деньги всегда были общей бездонной бочкой, из которой на мамины нужды можно зачерпывать сколько угодно. Потому что «Екатерина умная, Екатерина всё просчитает, выкрутится и ещё сдачу найдёт».
При этом Надежда Сергеевна вовсе не была беспомощной старушкой, которой не на что купить хлеб. В свои шестьдесят семь она жила в просторной трёхкомнатной квартире в центре, сдавала доставшуюся от родителей однокомнатную на окраине, получала вполне приличную пенсию и обладала запасом энергии, которому позавидовала бы небольшая электростанция. Но она искренне полагала, что рождение Дмитрия сорок шесть лет назад было её самой удачной инвестицией, а сын теперь обязан пожизненно выплачивать проценты. Желательно регулярно и без лишних вопросов.
Тем же вечером свекровь решила осчастливить нас личным присутствием. В прихожую она вошла не просто как гостья, а как монархиня, прибывшая осмотреть новые владения: с густым шлейфом дорогого парфюма, прямой спиной и видом человека, заранее уверенного, что все вокруг должны быть ему благодарны.