Главное — она моя дочь. И я не стану писать на неё заявление.
— Так, — Владислав решительно поднялся с места. — Мам, останься у нас сегодня. Не стоит тебе быть одной…
— Нет-нет, — Нина покачала головой. — Поеду домой. У меня… в общем, дел много.
— Какие дела? — тихо спросила Леся. — Нина, вы же и сами понимаете…
— Понимаю, — перебила свекровь. — Всё понимаю. Но дома хоть стены поддерживают. А здесь… — она оглядела квартиру взглядом. — Здесь всё напоминает о ней. Вот тут она стояла на твоём дне рождения, Владислав. А там мы ёлку наряжали в прошлом году…
— Мам…
— Не надо слов, — она подняла ладонь в воздухе. — Просто помолчи. Я хочу побыть одна. Ты ведь понимаешь?
В прихожей Нина долго не могла попасть рукой в рукав пальто. Леся поспешила помочь:
— Разрешите я…
— Сама справлюсь! — резко отрезала свекровь, но тут же смягчилась: — Прости, Леся… Я не хотела.
— Всё нормально, — Леся аккуратно подержала пальто с другой стороны. — Мы всё понимаем.
— Понимаете… — горько усмехнулась Нина. — А я вот нет… Не могу понять ничего до конца… Как так получилось? Где же я допустила ошибку?
— Ты ни в чём не виновата, — уверенно произнёс Владислав. — Это был её выбор и её поступок.
Нина вдруг посмотрела сыну прямо в глаза:
— А ведь я чувствовала всё это время… Месяцами ощущала: что-то не так со Светой стало происходить… Она изменилась: стала раздражительной, колкой… Постоянно язвила и огрызалась без повода… А я думала: устает или переживает из-за личного…
— Мам, ну хватит…
— Нет! Дай мне договорить! — голос её стал твёрдым и холодным. — Когда она рассказывала про своего Тараса… Я сразу поняла: что-то скрывает от нас… Не договаривает… Потом начала просить деньги то на курсы какие-то, то на одежду… Говорила: мол, дресс-код строгий на работе… А я радовалась даже: думала – может наконец взялась за ум и карьерой займётся…
Она замолчала и стала теребить пуговицу на пальто.
— Мне Тамара из соседнего подъезда говорила: видела Свету с каким-то мужчиной – вроде бы иностранец был… А я отмахнулась – мало ли кто по работе бывает рядом… А он ведь оказался…
— Мам! Перестань уже! – повысил голос Владислав. – Ты себя накручиваешь зря! Причём тут соседка Тамара? Причём тут дресс-код? Света взрослая женщина! Она сама приняла решение – украсть и исчезнуть!
Нина взялась за дверную ручку:
— Наверное… Наверное ты прав… Только легче от этого совсем не становится.
Владислав шагнул было к двери:
— Я тебя провожу…
Но мать остановила его лёгкой улыбкой:
— Не нужно… Правда не нужно… Мне сейчас важно побыть одной… Всё обдумать спокойно.
Уже стоя на пороге квартиры она обернулась:
— Леся, прости за тот конверт тогда… Я обязательно…
— Даже не говорите об этом, – перебила её девушка мягко. – Нам ничего от вас не нужно.
Когда дверь за свекровью закрылась, Леся прислонилась к стене:
— Как же ей теперь одной там жить…
Владислав провёл рукой по лицу:
— Надо будет навещать её почаще… А Мария… В общем-то я хотел бы ей написать…
Леся положила руку ему на плечо:
— Не стоит этого делать сейчас… Она всё равно ничего уже не услышит по-настоящему… Только матери больнее сделаешь такими словами.
Прошла неделя прежде чем Нина позвонила сыну:
— Владислав? Я тут подумала хорошо… Решилась наконец: буду сдавать квартиру свою в аренду… К вам перееду пожить немного – если вы с Лесей не против конечно… Одной тяжело очень стало там жить… Везде вещи Марии остались да фотографии…
– Конечно мы только рады будем! Когда тебя встречать?
– Думаю к выходным приеду уже окончательно… Заберу только фотоальбомы да документы нужные мне… Остальное пусть остаётся как есть…
– А если Мария вдруг вернётся?.. – начал было Владислав.
– Вернётся – пусть живёт там дальше себе спокойно… А если нет – значит так тому и быть…
На том конце повисла тишина.
Потом мать сказала задумчиво:
– Знаешь что, сынок?.. Я много думала последние дни обо всём этом… Может оно даже к лучшему вышло так…
– Что ты имеешь в виду?
– Лучше уж сейчас узнать правду о человеке такой ценой… Чем потом когда поздно будет что-либо менять или понимать вообще.… Видно одно только ясно: главному я её так и не научила за все эти годы.… Ни совести у неё нет настоящей.… Ни благодарности искренней.… Хотя дело вовсе даже не в деньгах было.…
– Тогда в чём же?
Нина ответила твёрдо и без колебаний:
– Родных предавать нельзя.… Ни ради денег.… Ни ради любви какой бы сильной ни была.… Никогда!
И положила трубку.
С тех пор имени Марии они больше вслух не произносили.
Нина переехала жить к сыну с Лесей; устроилась заново работать; старалась держаться бодро среди новых забот и хлопот повседневности.
Только иногда вечерами пересматривала старые альбомы с детскими фотографиями дочери долго-долго молча глядя куда-то сквозь страницы.…
А когда звонили с незнакомых номеров – просто больше никогда трубку не брала вовсе.