Работа старшей медсестрой в престижной частной клинике выработала во мне поистине железную выдержку.
— Ярина, — ровно произнесла я, снимая с полки свою чашку. — В этих «императорских» капсулах — самый обычный флавоноид диосмин и экстракт сушёного чеснока. Позвольте открыть вам профессиональный секрет: средства с недоказанной эффективностью, которые красиво называют БАДами, стоят баснословных денег исключительно из-за яркой упаковки с золотыми иероглифами. Диосмин действительно улучшает тонус вен, но в аптеке за углом аналогичный препарат украинского производства обойдётся всего в двести сорок гривен. Разница лишь в том, что наш прошёл полноценные клинические исследования, а ваш «Император» — это просто дорогостоящий способ слегка обогатить мочу витаминами.
Ярина возмущённо втянула воздух. Ломтик дорогой форели соскользнул с бутерброда и шлёпнулся прямо на кружевную блузку, оставив жирное пятно.
— Иван! — вскрикнула она, прижимая ладонь к месту, где, по её мнению, располагалось сердце. — Твоя жена насмехается над заслуженным педагогом! Она предлагает мне травиться дешёвой химией!
Ноздри её раздулись, подбородок задрожал — точь-в-точь обиженная индюшка, которой вместо отборного зерна внезапно подсунули философский трактат.
Иван устало закатил глаза, словно гений, вынужденный отвлекаться на бытовые пустяки.
— Мария, ну зачем ты снова начинаешь? У мамы очень тонкая душевная организация. Могла бы просто дать денег — ты же в своей элитной клинике зарабатываешь миллионы. Мы семья, а значит, должны поддерживать друг друга.
Я промолчала. Вступать в полемику с ними было всё равно что проводить искусственное дыхание манекену — ни малейшего отклика. Они давно действовали как отлаженный механизм по извлечению из меня удобства и ресурсов. Взяв чашку с чаем, я без слов ушла в спальню.
Настоящий перелом случился в четверг. Я оставила дома важные сертификаты для предстоящей аккредитации клиники и вернулась среди рабочего дня. Открыв дверь своим ключом, услышала из гостиной бодрый, полный сил голос моей «безнадёжно больной» свекрови.
— Да, Любовь! Конечно, соберём! — оживлённо говорила Ярина в телефон, прихлёбывая чай. — Я свою пенсию уже второй год кладу на депозит под хороший процент. Зачем тратить свои деньги? У нас Мария — рабочая лошадка, зарплата такая, что любому мужчине позавидовать можно. Коммуналку она оплачивает, деликатесы приносит. Я им сказала, что совсем хворая — так она мне лекарства сумками носит. К ноябрю окончательно к ним переберусь. Квартиру свою сдам. А Мария пусть на диване в гостиной спит — ей всё равно в шесть утра вставать, чтобы нас с Иваном не будить. Он же звезда, ему нужно высыпаться и лицо беречь!
Я бесшумно закрыла входную дверь. Ни слёз, ни удушающей обиды внутри не было.
Лишь холодное, абсолютно кристальное понимание: мне всё окончательно ясно.