Лишь ледяное, предельно ясное осознание: мной не просто бессовестно пользуются — меня шаг за шагом выдавливают из собственного жилья. За годы работы операционной сестрой я усвоила непреложную истину: если началась гангрена, зеленка не спасет. Тут требуется радикальное вмешательство — резать без сожалений.
Вечером, когда Иван вернулся после очередных съемок ток-шоу «ДНК-скандалы», я находилась в гостиной и не включала свет.
— Мария, ты что, решила на электричестве сэкономить? — весело бросил он, швыряя куртку мимо крючка. — Я сегодня в первом ряду сидел, меня трижды крупным планом показали! Завтра эфир — скажи своим девчонкам на работе, пусть посмотрят!
Я неторопливо подняла взгляд. Лицо — белее мела, искажено тревогой. Опыт работы с тяжелыми больными научил меня безупречно управлять выражением лица.
— Иван… Это катастрофа, — прошептала я срывающимся голосом. — Меня уволили по статье.
Он застыл, так и не стянув один ботинок.
— Как уволили? А жить мы на что будем? Мои гонорары еще не перевели!
— Это еще не самое страшное, — я закрыла лицо ладонями, демонстрируя отчаяние. — Я по неосторожности нарушила систему охлаждения нового аппарата МРТ. Произошла утечка жидкого гелия, вышел из строя сверхпроводящий магнит. Клиника подала на меня регрессный иск — шесть миллионов гривен. Суд сегодня наложил арест на мою квартиру, завтра утром ее опечатают судебные исполнители. Нам придется съехать. Срочно. Иначе придет полиция.
В прихожей повисла такая тишина, что стало слышно, как на кухне равномерно урчит холодильник. С лица Ивана мгновенно исчез весь его телевизионный лоск.
— Съехать? Куда? — тонко выдавил он, пятясь к двери.
— Как это куда? К твоей матери, разумеется! — я вскочила и вцепилась в его руки. — Звони Ярине! Скажи, что мы пакуем вещи и едем к ней прямо сейчас. У нее просторная однокомнатная квартира, разместимся без проблем! Она же сама твердит, что мы семья и обязаны поддерживать друг друга по совести! Звони немедленно и включай громкую связь!
Дрожащими пальцами, путаясь в значках на экране, Иван вытащил смартфон и набрал номер.
— Алло, Ярина? — голос его предательски дрожал. — Тут такое… Мария лишилась работы. Она должна миллионы. Квартиру завтра отберут за долги. Нам просто некуда идти. Мы сейчас соберем самое необходимое и приедем к тебе. Поживем у тебя какое-то время.
В трубке послышалось странное бульканье.
— Иван… — голос Ярины вдруг стал слабым, будто надломленным. — Ой, кольнуло под левой лопаткой… Сыночек, ну куда вы ко мне? У меня же крошечная однушка. На всех подоконниках рассада, суставы выкручивает так, что плачу. Я педагог, мне покой жизненно необходим, иначе инсульт хватит.
— Мам, ну нам на лавочке в парке ночевать, что ли?!