Проценты оказались высокими, а сумма ежемесячного взноса — по-настоящему внушительной, однако Виталий лишь отмахнулся: «Не волнуйся, я управлюсь с ним максимум за три года, вот увидишь».
И правда, в первый год после приобретения автомобиля всё складывалось удачно. Виталий аккуратно перечислял деньги, порой даже раньше установленного срока. Их повседневность текла спокойно и размеренно.
Минул ещё один год. Марьяне исполнилось тридцать четыре. К тому моменту они были вместе уже четыре года, и мысль о времени всё настойчивее давала о себе знать. На работе она ежедневно выслушивала истории клиенток о яслях, первых шагах малышей, подготовке к свадьбам и совместных поездках. Возвращаясь домой, Марьяна смотрела на Виталий и не могла понять, почему он избегает разговоров о будущем.
В своих мечтах она давно стала его супругой. Даже представляла, как будет выглядеть комната их ребёнка, мысленно расставляя там мебель. Поначалу Марьяна действовала осторожно: ненавязчиво оставляла журналы с идеями для детских интерьеров, заводила беседы о том, какой трогательной получилась свадьба у подруги. Виталий же виртуозно уходил от обсуждений — переводил всё в шутку или внезапно вспоминал о срочной работе в мастерской.
Так пролетели ещё полгода. Атмосфера в доме становилась всё напряжённее. В конце концов Марьяна решилась на откровенный разговор.
— Виталий, нам нужно определиться. Мне тридцать четыре. Я хочу семью. Хочу стать твоей женой, хочу ребёнка. Куда мы вообще движемся?
Его ответ прозвучал резко, словно окатил холодной водой. Он смотрел на неё без привычной мягкости.
— Марьяна, давай без трагедий. Мне тридцать восемь, и я не собираюсь оформлять брак. Меня полностью устраивает то, что есть. А дети… Сейчас это только лишняя ответственность. Я намерен развивать своё дело, хочу пожить для себя. Зачем менять то, что и так работает?
У Марьяны перехватило дыхание от боли. Как это — «не собираюсь»? Ради чего тогда были все эти четыре с половиной года? Между ними вспыхнули ссоры. Впервые за всё время они позволили себе кричать друг на друга. Через месяц изматывающих конфликтов обессиленная Марьяна поставила условие:
— Либо мы идём в ЗАГС и строим нормальное будущее, либо расстаёмся. Я не намерена оставаться просто сожительницей.
— Прости, но я всё так же не готов ни к браку, ни к детям. Значит, нам не по пути.
Виталий снял с антресолей дорожную сумку и начал складывать вещи. Он предпочёл свободу. А Марьяна осталась одна в съёмной квартире. Ей пришлось срочно подыскать жильё поскромнее, чтобы справляться с оплатой.
Первые месяцы после разрыва Марьяна жила словно на автопилоте. По ночам она плакала, потеряла пять килограммов и принимала успокоительные. О кредите почти не думала — Виталий держал слово и в течение первых четырёх месяцев после расставания исправно перечислял деньги на счёт.
Гром среди ясного неба грянул на пятый месяц.