Я поднялась и направилась в спальню. Закрыв за собой дверь, села на край кровати. Взяла телефон, открыла заметки и набрала одно слово: «Субботы».
На следующий день я начала подсчёты. За пять лет — пятьдесят две субботы в году — выходит двести шестьдесят суббот, которые я посвятила родственникам Олега. Если каждая из них занимала девять часов, то это две тысячи триста сорок часов. Почти сто дней жизни.
Затем я прикинула траты. Продукты на семерых обходились примерно в три тысячи гривен каждую неделю. За пять лет — это около семисот восьмидесяти тысяч гривен. Я кормила чужих людей почти на миллион, и при этом ни разу не услышала искреннего «спасибо».
Сохранив все расчёты, я убрала телефон. Вечером Олег спросил:
— Марьяна, о чём задумалась?
Я слегка улыбнулась:
— Планирую предстоящую неделю.
Он кивнул и включил телевизор. Я открыла семейный чат, где были все родственники Олега, и написала: «С этой субботы мы больше не принимаем гостей у себя дома. Хотите встретиться — давайте в кафе или у вас».
Сообщение прочитали быстро. Людмила откликнулась первой: «Марьяна, ты серьёзно?»
София написала: «Марьяна, у меня трое детей! Мне некогда по кафе бегать».
Назар отреагировал смайликом с недоумением.
Олег вышел из ванной, взял телефон и заглянул в чат. Прочитал сообщение и побледнел.
— Марьяна… что ты такое написала?
Я спокойно доедала ужин:
— То, что давно хотела сказать. Больше не собираюсь тратить выходные на приёмы гостей.
Он сел напротив меня:
— Марьяна… это же моя семья! Они привыкли приезжать каждую неделю…
Я посмотрела ему прямо в глаза:
— Пять лет я проводила каждую субботу с твоими родственниками: готовила еду, убиралась после них, выслушивала замечания. Никто ни разу не поинтересовался моим мнением или удобством. С этого момента всё меняется.
Он замолчал в растерянности. Телефон начал вибрировать от звонков — Людмила, София, Назар… Я не отвечала ни на один.
Олег связался с матерью сам — говорил долго и взволнованно. До меня доносились обрывки фраз: «Не знаю… сама решила… поговорю ещё».
Вернувшись на кухню, он снова сел напротив:
— Мама просто в шоке… говорит, ты её унизила этим сообщением.
Я положила вилку рядом с тарелкой и вытерла губы салфеткой:
— Олег, я никого не оскорбляла — просто сообщила о своём решении больше не устраивать семейные сборища у нас дома каждую субботу.
Он провёл ладонями по лицу:
— Но они ведь привыкли! Что теперь делать?
Я пожала плечами:
— Пусть встречаются где-то ещё — у Софии или арендуют беседку в кафе. Вариантов масса.
Олег поднялся со стула и прошёлся по кухне туда-сюда:
— Марьяна… ну нельзя же так резко! Объясни им как-то мягче…
Я достала телефон снова и показала ему заметки с подсчётами:
— Посмотри сам: пять лет — двести шестьдесят суббот; две тысячи триста сорок часов; семьсот восемьдесят тысяч гривен только на еду… Почти сто дней моей жизни ушло на то, чтобы обслуживать твоих родственников без благодарности или участия с их стороны. Этого недостаточно для объяснения?
Олег прочитал цифры молча и сглотнул:
— Ты всё это считала?..
Я кивнула утвердительно:
— Да… потому что устала отдавать свои силы людям, которым моё время ничего не значит.
Он опустился обратно на стул и опустил голову:
— Марьяна… они ведь обидятся…
Я поднялась из-за стола и понесла посуду к раковине:
— Пусть обижаются.
В пятницу вечером Людмила позвонила снова…