Так что теперь я тоже одна. Но унывать не собираюсь. Я зарезервировала столик в «Зимнем саду» — там сегодня праздничная программа, Дед Мороз, танцы. Стол на двоих, между прочим. Планировала пойти одна и найти себе компанию на месте, но раз ты свободна — это знак!
— Орися, какой еще ресторан? — в ужасе воскликнула Марьяна. — Я в халате, глаза опухшие… И вообще, я замужем. Никуда я не пойду.
— Пойдешь! — категорично отрезала подруга. — Не дам тебе сидеть взаперти и жалеть себя! У тебя ведь есть то синее бархатное платье? Мы его купили еще год назад, а ты так ни разу и не надела.
— Есть…
— Тогда надевай его. Приводи себя в порядок. Через час буду у тебя с такси. И никаких отговорок! Если Михайло работает, это не значит, что ты должна страдать дома. Ты же не монахиня! Или хочешь встретить Новый год в слезах? Как встретишь – так и проведешь, помнишь?
Марьяна посмотрела на свое отражение в темном стекле окна: усталая женщина с бигуди на голове смотрела ей навстречу. Неужели она действительно хочет остаться такой? Пока Михайло трудится где-то среди коробок и воды ради семьи, она будет предаваться унынию? Нет уж… Орися права: нужно выбираться из этого состояния хотя бы ради здравого смысла.
— Ладно, — тихо сказала она. — Приезжай.
Полтора часа спустя Марьяна едва узнала себя в зеркале: синее платье идеально подчеркивало фигуру и скрывало все лишнее; глубокий вырез дополнялся ниткой жемчуга; высокая прическа завершала образ. Макияж скрыл следы недавних слез, а взгляд стал тверже — грусть сменилась решимостью.
Орися появилась у подъезда вся сияющая: ярко-красное платье с пайетками сверкало при каждом движении.
— Вот это да! Королева бала! Михайло бы увидел тебя сейчас – бросил бы свой склад и прилетел сюда без оглядки!
Они устроились в такси. Город переливался огнями гирлянд и витрин; настроение постепенно улучшалось. В конце концов, они направлялись в один из лучших ресторанов города: музыка, шампанское и вкусная еда обещали вечер без грусти.
«Зимний сад» встретил их оживленной атмосферой: звон бокалов смешивался с музыкой и смехом гостей; зал сверкал серебром и золотом украшений; посреди него возвышалась огромная елка с мерцающими гирляндами. Официанты ловко лавировали между столиками с подносами блюд; музыканты готовились к выступлению.
Их столик оказался весьма удачным: уютный уголок позволял наблюдать за происходящим незаметно для остальных гостей.
— За нас – красивых женщин! — провозгласила Орися тостом с бокалом игристого вина в руке. — Пусть мужчины штабелями ложатся к ногам, а гривны текут рекой!
Марьяна улыбнулась краешком губ и сделала глоток вина – напряжение начало отпускать плечи. Они заказали легкие закуски, жульен и еще одну бутылку шампанского. Беседа потекла сама собой – о детях, ценах на продукты, модных тенденциях да вечных женских заботах.
— Знаешь… я даже рада, что мы выбрались сегодня вечером, — призналась Марьяна спустя час общения за столом. — Дома бы точно сошла с ума от мыслей… Спасибо тебе большое, Орисю.
— Для того подруги и существуют! — весело подмигнула та ей в ответ. — Ой-ой-ой… Смотри-ка! Танцы начинаются! Сейчас пойдем покажем молодежи класс!
Музыка усилилась; свет приглушили до мягкого полумрака с яркими лучами прожекторов по залу – гости начали выходить на танцпол парами или поодиночке. Марьяна наблюдала за ними со смешанным чувством легкости и тоски… Ей хотелось бы сейчас быть рядом с Михайлом – положить голову ему на плечо…
Ее взгляд скользил по залу без цели… пока вдруг не остановился на знакомом силуэте у окна VIP-зоны… Мужчина сидел спиной к ней… но этот разворот плеч… наклон головы… Она знала эти движения до мелочей…
Сердце пропустило удар.
— Нет… Это невозможно… У него же другая куртка… Он ведь должен быть на складе…
— Что случилось? — спросила встревоженная Орися вслед за ее взглядом.
— Мне показалось… Там мужчина очень похож на Михайла…
В тот самый момент мужчина повернулся к официанту боком – свет прожектора осветил его лицо сбоку…
Это был он.
Марьяна судорожно схватилась за край скатерти – пальцы побелели от напряжения… Воздуха стало катастрофически мало… Это был её Михайло – тот самый пиджак надет поверх белоснежной рубашки… Тот самый костюм она гладила вчера вечером собственными руками…
Но самое страшное было даже не это…
Напротив него сидела женщина лет двадцати пяти–тридцати максимум: эффектная блондинка в золотистом платье с открытыми плечами… Она смеялась звонко и держала его руку поверх стола… А он смотрел ей прямо в глаза тем самым взглядом… С которым когда-то смотрел только на Марьяну двадцать лет назад… Взгляд полный нежности… желания… обожания…
— Марьянко?! Ты чего такая бледная стала?! Всё нормально?! — испугалась Орися.
— Это он… Это Михайло… — голос её звучал чужим даже для самой себя…
Орися прищурилась всматриваясь туда же:
— Та ну!.. Тот блондиночке руку держит?.. Серьёзно?.. Вот же мерзавец!.. А говорил “потоп”, “товар спасаю”!.. Да он просто лапшу тебе навешал!
— Он солгал мне… Он просто не хотел быть со мной сегодня вечером… Он хотел быть рядом с ней…
В голове у Марьяны шумело как будто поезд мчался внутри черепа: перед глазами пронеслось утро – как он суетился перед уходом; запах дорогого парфюма вместо привычного одеколона; отказ взять домашнюю еду “мол неудобно перед грузчиками”…
Конечно неудобно…
Перед такой фифой действительно неловко появляться со стеклянной банкой холодца из дома…