Матвей переступил порог квартиры, и Оксана едва узнала мужа. Его словно подменили: вместо привычной самоуверенной улыбки — серое, осунувшееся лицо, пустой взгляд. Пост руководителя отдела передали… Марьяне.
На утреннем итоговом заседании совета директоров эта «ничего не смыслящая в цифрах» девушка без малейшей запинки представила масштабный план развития подразделения. Тот самый план, который Матвей собственноручно разработал — от первой строки до последней точки.
Она уверенно оперировала показателями его клиентов, преподнося его глубокие расчёты и выводы как собственные наработки. Стоило генеральному директору поставить подпись под приказом о назначении, как Марьяна мгновенно сменила тон. Подойдя к столу Матвея, она уже не строила из себя скромницу: бросила перед ним папку и холодно велела до вечера переделать текущий отчёт, жёстко указав на «детские просчёты».
Однако самый болезненный удар ожидал его позже.
Покинув офис в состоянии полного оцепенения, Матвей машинально направился в соседнюю кофейню. Он собирался устроиться у окна, но вдруг остановился за широкой декоративной колонной. За столиком неподалёку, спиной к нему, сидела Марьяна. Напротив — молодой, крепкий, спортивного вида парень, который нежно сжимал её ладонь. Матвей замер, стараясь даже не дышать.
— А этот старик не начнёт бузить из‑за того, что ты заняла его место? — со смешком спросил парень, отпивая кофе. — К директору не побежит жаловаться?
Марьяна презрительно хмыкнула, поправляя безупречно уложенные волосы:
— Да мне на него всё равно. Этот доверчивый болван сам принёс мне всё на блюдечке. Решил, что если я шлю ему смайлики с поцелуями, то он — мужчина моей мечты. Обычный, скучный подкаблучник с кризисом среднего возраста. Я пользовалась им как бесплатным калькулятором и кошельком на ножках. Теперь пусть работает на меня и не рыпается — деваться ему некуда.
В ту секунду иллюзии Матвея о собственной привлекательности, харизме и значимости рассыпались в прах. Его словно размазали по асфальту. Двадцать лет верного брака, преданная жена и выстроенная годами карьера — всё это он сам бросил к ногам циничной девчонки. Девчонки, которая всё это время считала его бесплатным и жалким шутом.
Дома Матвей медленно прошёл на кухню, где Оксана заваривала чай. Она заметила его состояние, но не стала расспрашивать. Оксана была готова к самому тяжёлому разговору. Однако муж не огрызнулся и не стал оправдываться — он просто тяжело опустился на стул.
— Оксана… ты оказалась права. Во всём, до последнего слова, — глухо, с усилием выдавил из себя Матвей, поднимая на неё потускневший взгляд и готовясь признать, что у него отняли его место.