Мария не стала объяснять, что Александр сам выбирает бутерброды на ужин — суп и второе стоят в холодильнике, аккуратно подписанные по дням недели: «Понедельник», «Вторник», «Среда». Она промолчала. Спорить было бесполезно: Параскева воспринимала лишь ту версию, которая совпадала с её собственной. Словно радиоприёмник, настроенный на единственную частоту.
А затем пришёл апрель.
Марии поступило предложение, способное многое перевернуть. Сеть детских праздников — пять площадок по городу — подыскивала постоянного поставщика десертов. Объём — от шестидесяти до восьмидесяти порций еженедельно. Договор на постоянной основе. Регулярный доход.
Встречу с менеджером назначили на четверг, к двум часам дня. Мария подготовила образцы, распечатала прайс-лист и даже приобрела папку-скоросшиватель — не из необходимости, а потому что с ней ощущала себя человеком, имеющим полное право сидеть за столом переговоров.
В четверг утром раздался звонок из детского сада.
— Мария, у Маричка поднялась температура. Тридцать восемь и два. Заберите, пожалуйста.
Мария сразу набрала Александра. Один гудок. Второй. Третий. Пятый. Автоответчик.
Попробовала ещё раз — снова голосовая почта.
Написала сообщение: «Маричка заболела, нужно срочно забрать из сада. У меня встреча в два, не успеваю. Пожалуйста, приезжай».
Ответ пришёл лишь спустя двадцать минут: «Не могу, совещание до четырёх».
Мария позвонила Лесе — та находилась на другом конце города.
Позвонила матери — но мама три недели назад сломала руку и ходила с гипсом.
Тогда она набрала Параскева. Та сняла трубку сразу — телефон у неё всегда лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки.
— Параскева, сможете забрать Маричка из сада? Температура высокая, а мне нужно быть на важной встрече.
Небольшая пауза.
— Что за встреча?
— Рабочая.
— Какая ещё работа, Мария? Опять эти тортики?
Мария стиснула телефон крепче.
— Да. По десертам.
— Мария, внучку я, конечно, заберу. Но пойми: ребёнку прежде всего нужна мать, а не бизнес-проекты.
— Параскева, вы заберёте или нет?
— Заберу. Но ты всё-таки подумай. Серьёзно подумай.
Параскева забрала Маричка. Мария успела к назначенному часу. Контракт подписали: шестьдесят порций в неделю, выплаты дважды в месяц, тридцать процентов — предоплата.
Вечером Мария приехала за дочерью к свекрови. Маричка спала на диване, укутанная пледом, с градусником под мышкой. Параскева расположилась в кресле.
— Тридцать семь и шесть. Температура падает, — сообщила она. — Дала детский парацетамол. Тот, что в розовой бутылочке?
— Да. Спасибо вам.
— Знаешь, Мария, скажу прямо. Я сорок лет работала. Сорок. И ни разу мой ребёнок во время болезни не оставался с посторонними.
— Вы не посторонняя. Вы бабушка.
— Бабушка — это запасной аэродром, а не диспетчерская.
Мария взяла Маричка на руки, плотнее укутала в плед и понесла к машине — той самой, купленной в прошлом году на деньги от её «тортиков». Параскева стояла у окна и провожала их взглядом.
Потом наступил май. И май всё перевернул.
В субботу утром позвонила Леся.
— Мария, ты сейчас сидишь?
— Нет, у мойки стою. Что случилось?
— Вчера была на юбилее у коллеги. Ресторан, человек сорок, фуршет — всё серьёзно. И знаешь, что было на десертном столе?
— Что?
— Твои десерты. Корзиночки с кремом, ягодные тарталетки, безе на палочках. Я бы их из тысячи узнала — у тебя же фирменная крупная золотая посыпка. И безе ты всегда ставишь по три — треугольником.
Мария перекрыла воду.
— Леся, я не брала заказов ни на этот юбилей, ни на прошлый.
— Вот и я удивилась. Подошла к хозяйке, спросила, откуда сладости. Она сказала: свекровь привезла, Параскева. Говорит, её сын занимается выпечкой на заказ. Домашнее производство. Мол, сын у неё талантливый, с руками.
Мария опустила вымытую тарелку обратно в раковину. Та тихо звякнула о кран — нелепо, словно тоже не поверила услышанному.
— Леся, повтори.
— Параскева заказывала у тебя — возможно, через кого-то или через Александра. А потом выдавала за работу сына. На юбилеях, встречах — не знаю, сколько раз. Хозяйка сказала, это уже третий случай за год.
Мария молчала. Леся тоже не торопилась продолжать.
— Мария, ты здесь?
— Да.
— И что ты собираешься делать?
— Домою тарелку.
Она не стала устраивать скандал — ни в тот вечер, ни на следующий день. Вместо этого Мария открыла журнал заказов и принялась искать.
Заказы поступали разными способами: через мессенджеры, соцсети, сайт. Она обнаружила три заявки за последние четыре месяца от аккаунта «ЛП_праздник». Небольшие объёмы — десерты на двадцать–тридцать гостей. Оплата наличными через курьера. Имя заказчика не указано — только адрес доставки.
Адреса показались знакомыми. Два из трёх находились в районе, где жила Параскева.
Мария перечитала переписку. Сообщения были грамотные, корректные, без личных обращений. Никаких «здравствуйте, Мария» или «видела ваши работы». Лаконично: «Добрый день. Нужен набор десертов на 25 человек. Дата — 15 мая. Бюджет до 12 тысяч гривен».
Двенадцать тысяч. Три заказа. Тридцать шесть тысяч гривен — за то, чтобы на чужих юбилеях сладости, которые Мария готовила по ночам, подавались под чужим именем.
Нет, не под чужим.