— Да я в курсе, — махнула рукой Зоряна. — Видела, как ты тут вкалывала все эти годы. Просто предупреждаю: она уже союзников ищет. Может, подписи начнёт собирать, чтобы на собрании тебя за неуважение к старшим пристыдить.
Я рассмеялась — громко, хоть и с нервной ноткой.
— Пусть старается. Это частная территория, а не колхозное поле.
Когда Зоряна ушла, я ещё долго сидела на веранде. На душе было мерзко. Не из-за того, что Лариса распускает слухи — это было вполне предсказуемо. А от того, что Алексей, мой самый близкий человек, позволил этому случиться. Он не остановил её пересуды и подыгрывал её капризам.
Я взяла телефон и набрала номер Алексея.
— Алло? — голос у него звучал настороженно.
— Привет. Где ты?
— У мамы. Ей нехорошо, давление скачет.
— Ясно… — я сделала паузу. — Слушай внимательно, Алексей. Я уверена: твоя мама сейчас рядом и слушает каждое слово. Так вот, передай ей следующее.
— Мария, только не начинай…
— Я уже заканчиваю. Обмена не будет никогда — это раз. И второе: если мне ещё хоть раз донесут от соседей сказки о том, как я её обманула или обокрала — дачу продам без раздумий. Она оформлена на меня, ты помнишь? Продам и поставлю новый забор: три метра высотой и сплошной стеной. Чтобы ни один «высокородный» взгляд ко мне не пробрался.
В трубке повисла тишина. Затем послышался возмущённый шёпот Ларисы:
— Она врёт! Не осмелится!
— Прекрасно вас слышу, Лариса, — сказала я громко и чётко. — И поверьте мне: это вовсе не угроза впустую. Я слишком долго терпела ваши выкрутасы ради спокойствия в доме. Но вы захотели битву за удобство? Получите её сполна — только без всякого комфорта для всех участников.
— Мария… ты чего… — пробормотал Алексей растерянно.
— А ты подумай хорошенько: либо ты муж своей жены и ценишь её труд; либо оставайся сыном своей матери до конца и разрушь всё ради её прихотей. Жду тебя завтра к обеду. Не приедешь — оставайся там навсегда и помогай маме ухаживать за розами в тени её амбиций.
Я сбросила звонок и положила телефон на столешницу веранды. Сердце грохотало в груди так сильно, что казалось вот-вот выскочит; руки дрожали от напряжения… Но где-то глубоко внутри начинало прорастать спокойствие.
Я огляделась вокруг: сад замирал перед ночной прохладой; ветер шелестел листвой яблонь – тех самых деревьев, которые мы с Михайлом посадили в первый год после переезда сюда.
Это мой участок земли… моя крепость… И никакая «хитрая лисичка», какой бы жалкой она ни притворялась перед другими людьми – меня отсюда не выживет.
На следующее утро меня разбудил звук мотора под окнами дома. Я выглянула наружу: у ворот остановилась машина Алексея; он вышел из неё с большим пакетом угля в одной руке… а во второй держал новенький куст розы.
Я вышла на крыльцо навстречу ему; он подошёл медленно и виновато опустил глаза к земле:
— Это тебе… Сорт называется «Глория Дей». Говорят – очень выносливый…
— А мама как? — спросила я сухо, даже не протянув руку за подарком сразу же.
— Мама заявила нам обоим: мы неблагодарные… И теперь собирается нанять ландшафтного дизайнера – сделать сад лучше твоего назло нам обоим…
Я усмехнулась:
— Ну пусть делает… Главное – чтобы расходы были из её кармана…
— Конечно нет! — уверенно сказал Алексей.— Я прямо сказал ей вчера: больше ни копейки на её прихоти! Если дача ей так уж не по душе – пусть продаём обратно и остаётся летом в городе… Она покричала немного… но вроде успокоилась…
Я взяла розу из его рук; острые шипы кольнули палец до крови – но эта боль была почти приятной…
— Заходи чай пить,— сказала я ему спокойно.— Оладьи уже остывают…
— А варенье есть? Вишнёвое?.. — спросил он с надеждой во взгляде.
— Есть… Только моё собственное варенье осталось… Маминого больше не держим…
Алексей улыбнулся краешком губ и обнял меня крепко…
Мы стояли вместе на крыльце нашего дома… смотрели вдаль – туда где наш сад готовился к новому дню… И я чувствовала всем сердцем: мы устояли…
Иногда всё что нужно для сохранения своего мира – это научиться говорить твёрдое «нет»… Даже если после этого кто-то решит считать тебя плохой девочкой…
Особенно важно это тогда – когда речь идёт о твоём месте силы…
А Лариса?.. Что ж… говорят же люди: зависть плохой садовник… На такой почве даже сорняки плохо растут…
Но теперь это уже точно больше не моя забота…
Мои гортензии ждали полива… И именно этим мне сейчас хотелось заняться больше всего на свете…