— Раньше начнём лечение, тем лучше, — произнесла врач, стоявшая рядом с Ганной, бросая на неё осторожные взгляды. Ганна не сводила глаз с малышки — ни черты Тараса, вся в мать. Теперь она ясно осознавала: оставить это беззащитное создание она уже не сможет. Но сможет полюбить.
Родители не поймут, отвергнут, подведённая ими дочь опозорила семью. О возвращении к учёбе в ближайшие годы не могло быть и речи. А махать тряпкой — разве много на этом заработаешь? Эти тревожные мысли стучали в висках тяжёлыми ударами. И всё же спустя несколько дней Ганна покинула роддом с крошечным свёртком на руках.
— А это кто у нас такой? Чьё такое чудо? — Соседка по коммуналке Алёна столкнулась с ней в коридоре. Никто даже и не догадывался о беременности Ганны.
— Это Мария моя… — прошептала девушка и расплакалась.
— Таааак… разберёмся, — протянула Алёна и увела её к себе в комнату. Алёна была женщиной прямолинейной, даже казалась грубоватой, но с Ганной они находили общий язык. Выслушав её рассказ, она снова повторила:
— Таааак… разберёмся. Не переживай, девочка. В беде тебя одну не оставим.
Уже на следующий день соседи потянулись к комнате Ганны как волхвы с дарами: даже те, кого она раньше никогда не видела и кто вовсе не жил в их коммуналке. Алёна работала продавщицей в местной лавке и знала всех вокруг — именно она подняла шум.
— Посмотри-ка, какое приданное собрали! — радовалась она вместе с Ганной, разбирая принесённые детские вещицы и продукты. — Вот ещё немного денег передали… — протянула ей конвертик. — Где ж Никита запропастился? — вспомнила про своего гражданского мужа. — Светлана заходила: у них от внучки кроватка осталась разобранная в гараже стоит; Никита должен принести её сегодня-завтра. А коляску Оксанка отдаст: голубенькая правда – у них мальчик был – но это ведь ничего?
— Совсем ничего… — всхлипнула Ганна и вытерла выступившие слёзы благодарности ко всем этим людям.
— На первое время хватит всего… Ну а ты тоже без дела не сиди: тут полы помыть, там помочь – глядишь и заработаешь понемногу. А нянек у нас тут хватает!
Так и обустроилась Ганна вместе с Марией. Главное для неё теперь было здоровье дочери: процедуры, массажи – всё шло по чёткому графику. Родители звонили часто, звали домой хотя бы на новогодние праздники повидаться… И однажды Ганна решилась – приехала с Марией на руках.
Но когда отец узнал о внебрачной внучке да ещё и «с изъяном», как он выкрикнул в сердцах – он сразу дал понять: оставаться дома ей нельзя.
— Вот тебе городская жизнь! Один разврат! За этот разврат судьба тебя таким ребёнком наказала! – кричал он.
— Такой шанс тебе дали выбраться в люди… а ты… — вторила ему мать.
Ганна слушать дальше не стала – собрала вещи и уехала обратно.
Жилось трудно… но девушка старалась справляться изо всех сил. Мария росла смышлёной красавицей – только вот ноги всё никак не хотели слушаться…
— Единственный выход – операция… Но бесплатная очередь тянется годами… — врач развёл руками во время очередного осмотра девочки. К тому времени Мария уже училась дистанционно в первом классе.
— Сколько у меня есть времени?.. – спросила Ганна дрожащим голосом, ломая пальцы от напряжения.
— Чем раньше сделаем операцию – тем лучше будет результат… Взрослым тоже делают такие вмешательства… но дети восстанавливаются быстрее… Шансов пойти своими ногами тогда будет гораздо больше…
Сумма оказалась неподъёмной для одинокой матери… Марию поставили в очередь на бесплатную операцию… Прошло почти два года – а конца этой очереди до сих пор было не видно…
***
Прошло десять лет…
Они встретились взглядом: уборщица и директор компании…
Тарас растерялся настолько сильно, что слова застряли где-то внутри него… А Ганна говорить ничего уже давно не хотела: все свои слёзы боли и обиды она выплакала ночами в подушку…
— Вы что-то хотели? — наконец спросила она спокойно.
— Нет… Ничего… — пробормотал Тарас смущённо и поспешно вышел из кабинета…
На следующий день он будто невзначай обратился к секретарше:
— Полина… Ты уборщицу нашу знаешь?
Та улыбнулась:
— Я всех знаю…
Он даже не сомневался…
Полина внимательно посмотрела на него:
— Что-то случилось? У вас к ней претензии?
Иногда она раздражала его своей проницательностью при отсутствии внешней эффектности… Но именно Ирина настояла когда-то сама выбирать себе помощницу после того как переслушалась историй об изменах начальников со своими секретаршами…
Тарас замялся:
— Нет-нет… Претензий нет никаких… Просто хочу узнать о ней побольше…
Он понимал сам насколько странно это может выглядеть со стороны: директор фирмы вдруг интересуется уборщицей…